Советские военнопленные в лагерях В. Волынского
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Общая информация » Воспоминания, протоколы допросов, письма бывших узников лагерей В. Волынского » Письма бывших узников
Письма бывших узников
Аркадий1946Дата: Четверг, 29.09.2016, 08:37 | Сообщение # 1
Генерал-лейтенант
Группа: Администраторы
Сообщений: 681
Репутация: 0
Статус: Offline
Это - машинописная копия с рукописного письма Колмакова В.П., которая, как заявляет исследователь Стрельбицкий К.Б., не является точной.

Прикрепления: 2391959.jpg(467.1 Kb) · 5857176.jpg(490.4 Kb)
 
Аркадий1946Дата: Четверг, 29.09.2016, 08:39 | Сообщение # 2
Генерал-лейтенант
Группа: Администраторы
Сообщений: 681
Репутация: 0
Статус: Offline
Прикрепления: 9780052.jpg(475.2 Kb) · 6016273.jpg(461.8 Kb)
 
Аркадий1946Дата: Четверг, 29.09.2016, 08:40 | Сообщение # 3
Генерал-лейтенант
Группа: Администраторы
Сообщений: 681
Репутация: 0
Статус: Offline


По информации Стрельбицкого К.Б., рукописный оригинал этого письма и его машинописная копия хранятся ныне в Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ, Москва), где они отложились в фонде «р-7021» (Чрезвычайная государственная комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причинённого ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям  (ЧГК) СССР). В 55-й описи дел этого фонда (ЧГК Волынской области УССР) имеется архивное дело за номером «359» под названием «Заявления граждан о зверствах, совершённых немецко-фашистскими захватчиками на временно оккупированной территории Волынской области» за 1943 год.

http://voenspez.ru/index.php?topic=20796.20
Прикрепления: 4821554.jpg(364.4 Kb)
 
Аркадий1946Дата: Четверг, 29.09.2016, 09:04 | Сообщение # 4
Генерал-лейтенант
Группа: Администраторы
Сообщений: 681
Репутация: 0
Статус: Offline
Машинописная копия письма Колмакова В.П., выверенная лично исследователем Стельбицким К.Б. по рукописному экземпляру:

«28.XII-1943 г(ода)
Уважаемый Андрей Януарьевич!
Пишет Вам бывший воспитанник Колмаков Виктор Павлович, быв(ший) ст(арший) следователь г(орода) Томска, затем: прокурор Маслянинского района (Новосибирской области РСФСР), зам(еститель) прокурора г(орода) Новосибирска, аспирант Харьковского юридического института по кафедре «Криминалистика» (зав(едующий) кафедрой – проф(ессор Николай Сергеевич) Бокариус), кандидат юридических наук; во время Отечественной войны – военный прокурор 289 с.д. В сентябре 1938 г(ода) Вы меня командировали на учёбу в аспирантуру, я готовился быть квалифицированным криминалистом, написал диссертацию на тему: «Методика расследования дел об убийствах при расчленённых трупах», диссертацию защитил 23.VI-1941 г(ода) и в тот же день выехал на войну. Воевал я по 29.IX-(19)41 г(ода) и в этот злосчастный день попал раненый в руки немцев. С этого времени начинаются мои страдания по лагерям немецких захватчиков. Меня сразу же бы расстреляли немцы, если бы знали, что я – прокурор, но я назвался другой фамилией, назвал совсем иное звание – интендант.
В этом письме я хочу Вам описать тот «правовой порядок», который свирепствует в лагерях.
Привезли нас, группу раненых командиров в г(ород) Владимир-Волынский, в так называемый «офицерский лагерь». Что он собой представляет? Бывший военный городок (Войска Польского, затем - РККА), несколько зданий обнесено колючей проволокой в 8 рядов, через которые пропущен электрический ток, на углах установлены пулемёты. В лагерь привезли нас всех голых и почти босых – немцы нас ограбили, сняли (с нас) не только сапоги и верхнее платье, но и бельё. Люди кутались в лохмотья, куски мешковины, толя и т(ому) п(одобное). Ударил мороз, начали люди умирать. Дров не давали, помещения не отапливались, все окна (были) выбиты, спали (мы) на цементном полу без соломы. До 9.XI(.1941), т(о) е(сть) ровно месяц (нам) не давали ни куска хлеба и ни капли воды или горячей пищи. 9.XI-(19)41 г(ода) началась регистрация, каждому командиру давали на доске его личный номер и вешали его на грудь, как каторжанам, на одежде, как верхней, так и нижней, красной краской ставили на спине во всю спину “SU” (Sowjetünion), на груди – треугольник, на ягодицах – 2 треугольника, в регистрационной карточке, кроме анкетных данных, писали личный № и (проставляли) дактилоскопические отпечатки пальцев, затем каждый подходил к немцу и снимал брюки, немец-врач осматривал половой орган и при этом устанавливал, кто еврей, кто не еврей. Евреев отделили (от остальных) и посадили в сарай, не давали им ни кушать, ни пить, затем, в декабре 1941 г(ода) расстреляли (их )600 чел(овек), сняли с (них) убитых бельё и продали (его). В то же время каждый день умирало от голода от 100 до 300 человек. Словом, из 12000 чел(овек) с осени 1941 г(ода) осталось к весне 1942 г(ода) 700 чел(овек). Голод был такой, что мы съели всю траву в лагере, ремни, кости, рога, копыта, обдирали кору с деревьев и лист(ья), ели сено, сапоги, предварительно поджарив их. А кормили нас так: утром «хлеб» (просо с опилками) по 100 – 150 кг (так в оригинале; следует читать «грамм»), и обед – 1 литр «баланды» (вода и отруби). В течение полугода не было бани, миллионы вшей заедали нас, разразился тиф, помощи больным не было никакой, их просто стаскивали в полуподвальное помещение, и там вповалку на полу, в грязи умирали советские люди. В связи с тифом в феврале м(еся)це немцы провели «мероприятие»: издали приказ – русский пленный не должен подходить к немцу ближе, чем на 15 шагов, если он будет ближе, он будет расстрелян, и стреляли немцы направо и налево. Установили «прогулку» и «физзарядку». Утром, в стужу при -40°(С) всех выгоняли на улицу голых, и начиналась «физзарядка» (на) 3 часа, пока не падали замертво люди. Босые отмораживали ноги. Видя, что некоторые люди не выходили из бараков – больные и абсолютно раздетые, немцы их стреляли в казарме, или пускали огромных овчарок, и они разрывали на части пленных. Это я видел сам. Затем, чтобы окончательно уничтожить пленных командиров, немцы сняли со всех кожаную обувь и выдали взамен деревянные, долблёные «голландские» колодки по 5 – 6 кг весом, и в этих колодках гоняли по 3 часа по лагерю бегом, падающих били прикладами и травили собаками, стреляли. Чтобы спастись, пленные снимали колодки и по колено в снегу бежали голыми ногами, ноги отмерзали, несчастные падали замертво. Когда после такой «физзарядки» приходили в барак, то в лагере на снегу лежали 50 – 60 человек мёртвых. Чтобы ещё больше развлекаться, немцы приказали – с 8 часов вечера ни один человек не должен выходить из барака до 7 час(ов) утра, если кто хотел пойти в уборную, или должен был оправляться под себя, или выходить на улицу, а тут его стреляли солдаты в виде развлечения. Тиф всё  больше разрастался. В январе месяце комендант лагеря Сталер приказал провести пленных через дезинфекцию. С пленных сняли всю одежду, положили её в бараках, зажгли серу и выгнали всех в нижнем белье на улицу. 5000 человек голые сидели сутки на улице, и умерло до 1000 человек. Затем повели в баню голых людей и там, в холодном помещении, где вода замерзала, пленных держали, пока бельё «жарилось». Но получить его (обратно) не получили, бельё «сгорело», и тогда уже людей гнали в бараки в чём мать родила. От голода люди умирали, кто был жив – опух, ноги были, как брёвна, появилась цинга, плевриты, воспаления лёгких, дизентерия. Пленные-врачи пытались лечить людей, хотя бы примитивными способами, но немцы в феврале м(еся)це 1942 г(ода) собрали около 600 чел(овек) медиков и расстреляли их. В числе расстрелянных были 8 профессоров, в частности – проф(ессора) Грипер, Гольцман и др(угие). Каждый день комендант лагеря Сталер вывешивал приказ, по которому «приговаривались» к расстрелу 8 – 10 человек за то, что один из них не снял шапки перед немцем, другой – «за попытку к побегу», третий – «за враждебность к немецкому народу», четвёртый – «за воровство», т(о) е(сть) за то, если человек голоден и его ведут на работу и он возьмёт 2 – 3 гнилых картошки в складе у немцев, и т(ому) п(одобное). Немцы запрягали по 8 – 10 ч(еловек) в повозку пленных и на повозках катались по городу сами, или возили кирпич, воду, дрова, мусор и, как особый вид издевательства – нечистоты из уборных, возили повозки командиры РККА, погоняемые штыками и прикладами.
Пусть попробует отрицать это немецкое правительство! Это говорит человек, который пережил весь этот ужас в лагере смерти. Это – быв(ший) военнопленный № 2514, зарегистрированный под фамилией Самко Виктор Павлович, интендант III ранга. Если господа немцы будут это отрицать, то им можно припомнить такой факт: 1 июля 1942 г(ода) из лагеря убежало с работы 30 человек ком(андного) состава, через несколько дней комендант отсчитал 300 человек и расстрелял их около лагеря. В числе расстрелянных был б(ывший) нач(альник) УУЗ НКЮ (Управления учебных заведений Народного Комиссариата Юстиции) УССР т(оварищ) Качер, т(оварищ) Медовой (проживал в г(ороде) Москва). Наконец, ещё 2 факта: 15 июля (1942 года) команда пленных в составе 50 чел(овек) была поведена на работу. Один из пленных сорвал около дороги пучок травы, чтобы её кушать. Солдат это заметил и, приведя в лагерь, заявил, что этот пленный (фамилия его – Потехин, ст(арший) лейт(енанть)) хотел бежать. Несчастного поставили на площадку около ворот и на глазах лагеря спустили с цепи 8 собак, которые разорвали его на куски. И ещё факт: 18 июля немцы расстреляли капитана т(оварища) Власова Виктора Захаровича, быв(шего) ст(аршего) переводчика штаба и быв(шего) сотрудника НКИД (Народного Комиссариата Иностранных Дел Союза ССР) (проживал: Москва, Куйб(ышевский) р(айон), ул(ица) Машкова, (дом) 3, кв(артира) 3). Тов(арищ) Власов, зная прекрасно языки, помогал пленным. Наконец, создав группу в 30 чел(овек), 1 июня 1941 г(ода; так в оригинале; следует читать «1942 года») был на работе, зарывая на кладбище могилы, из которых видны были трупы, убив 1 солдата и остальных связав, пленные бежали, немцы за ними гнались. 4 товарища –полковник (Матвей Фаддеевич) Старостин, майор (Митрофан Павлович) Неверов и 2 других прикрывали отход остальной группы, имея 4 винтовки и гранаты, (а) когда вышли все боеприпасы, товарищ Старостин бросился врукопашную, но силы были неравны. Палачи привезли в лагерь 4 трупа, вернее – не трупы, а куски человеческого мяса, сложили на столы посреди лагеря и весь лагерь пленных прогнали строем мимо столов. Через день привезли ещё 2 человека (из бежавших) и сразу же расстреляли. Всего поймали из бежавших 16 человек, всех убили (да +300 человек в виде «круговой ответственности»). Наконец, 18.VII-(19)42 г(ода) привезли и т(оварища) Власова, его поймали около г(орода) Киева полицейские. 18.VII(.1942) т(оварища) Власова вывели для расстрела, поставили к стене быв(шего) гарнизонного клуба, комендант дал команду стрелять, (но) т(оварищ) Власов провозгласил (весь лагерь был выстроен): «Я – не бандит, я – воин Красной Армии! Долой Гитлера! Да здравствует Советский Союз! Да здравствует Сталин! Ура!». Солдаты растерялись, тогда сам комендант Сталер и его холуй, переводчик-петлюровец Максимишин (унтер-офицер), выдернув пистолеты, дали по 6 выстрелов в грудь патриота, затем солдаты дали ещё 2 залпа в труп… Тов(арищ) Власов оставался всё же жив, ночью (его,) полуживого врачи-пленные из морга перенесли в укромное место, но утром немецкий врач, осматривая морг, не нашёл трупа т(оварища) Власова, начались поиски, немцы нашли его и ещё стреляли раз 10, пока (он) не кончился. Может быть, и это будут отрицать убийцы? Вот, что мог я сказать. Прошу вас, Андрей Януарьевич, довести до сведения всего человечества о тех страданиях, которые переживают люди во Владимир-Волынском «оф-лаге».
Мне удалось случайно попасть в этап. 300 чел(овек) повезли в Мариуполь на работу, а из этого лагеря 3.VIII-(19)43 г(ода) я вырвался и 31.Х-(19)43г(ода) перешёл через линию фронта, теперь я у своих жду решения своего дела.
Во Владимир-Волынске находился в лагере сын Наркома Юстиции СССР тов(арища генерал-майора юстиции Николай Михайловича) Рычкова, передайте ему об этом, он умер от голода, там же был б(ывший) прокурор войск НКВД в Харькове т(оварищ) Османов Г.Р. (его перевезли в г(ород) Ченнстохов в крепость вместе с группой ст(аршего) ком(андного) состава, он удачно там скрывается), в лагере был и брат работника Наркомвнешторга (Народного Комиссариата внешней Торговли Союза ССР) т(оварищ) Юнаков.
Прошу Вас, т(оварищ) Вышинский, это моё письмо приложить, как свидетельские показания о зверствах фашистских извергов и обязательно напечатать в центральной прессе.
Привет Зинаиде Андреевне (Вышинской, дочери адресата письма), мы лично с ней знакомы по ВИЮНу (по Всесоюзному Институту Юридических Наук Народного Комиссариата Юстиции Союза ССР).
Кандидат юридических наук (Харьк(овский) юр(идический) и(нститу)т) В.П.Колмаков (подпись)  (военюрист 2(-го) ранга, б(ывший) воен(ный) прокурор 289 сд).
Мой адрес: полевая почта № 11937-ю, 4 оф/р.».

http://voenspez.ru/index.php?topic=20796.20
 
Аркадий1946Дата: Четверг, 29.09.2016, 09:07 | Сообщение # 5
Генерал-лейтенант
Группа: Администраторы
Сообщений: 681
Репутация: 0
Статус: Offline
Исследователь Стрельбицкий К.Б. сопровождает выверенную им копию письма Колмакова В.П. таким комментарием:

"Как следует из этого адреса, автор письма Виктор Павлович Колмаков к моменту написания письма служил в 4-й офицерской роте 9-го армейского запасного стрелкового полка. Известно, что после успешного прохождения тамошней проверки, он в апреле 1944 года появился в Главной Военной Прокуратуре в Москве, однако секретным приказом по ней за № 0534 от 26-го числа был отчислен из военно-прокуроских кадров и направлен для дальнейшего прохождения службы в Отдел кадров 4-го Украинского фронта. Судя по всему, бывший военюрист 2-го ранга и «военнопленный № 2514» офлага Владимир-Волынск В.П.Колмаков войну пережил, но точными данными о его дальнейшей судьбе мы пока не располагаем».

http://voenspez.ru/index.php?topic=20796.20
 
Аркадий1946Дата: Четверг, 29.09.2016, 09:09 | Сообщение # 6
Генерал-лейтенант
Группа: Администраторы
Сообщений: 681
Репутация: 0
Статус: Offline
КОЛМАКОВ ВИКТОР ПАВЛОВИЧ

 

29.IX 1913, в с. Большая Иня, Минусинский район, Красноярский край, Российская Империя – 20.III 1973, г. Одесса, УССР) – выдающийся  ученый-криминалист, доктор юридических наук с 1962, профессор с 1963. С 1929 начал трудовую деятельность в колхозе. В 1930 по комсомольской мобилизации уехал в г. Черногорку Хакасской обл. на работу в угольную промышленность (рабатал на шахте откатчиком). В 1931 направлен на 2-й курс рабфака при Ленинградском университете. В 1932 поступил в Ленинградский юридический (тогда правовой) институт. В 1935 по рекомендации ЦК ВЛКСМ направлен на следственную работу в Сибирь. Переводится на заочное отделение Свердловского юридического института. После окончания института с 1937 – работал следователм райпрокуратуры в Юрге Кемеровской обл., ст. следователем в г. Томске, прокурором Маслянинского р-на Новосибирской обл., военным следователем Военной прокуратуры Сибирского военного округа, зам. прокурора г. Новороссийска. В 1938 командирован, как лучший следователь, Прокуратурой СССР в аспирантуру по кафедре криминалистики и судебной медицины Харьковского юридического института (ныне – Национальный университет «Юридическая академия Украины имени Ярослава Мудрого»), где готовит диссертацию под руководством проф. Н. Н. Бокариуса. Участник Великой Отечественной войны. 23 июня 1941 выехал на фронт в качестве прокурора дивизии. В сентябре 1941 был ранен, попал в плен. В октябре 1943 – бежит из плена и переходит линию фронта. После возвращения в ряды Советской армии – назначается следователем прокуратуры 4-го Украинского фронта, экспертом криминалистом судебно-медицинской лаборатории фронта (затем – военного округа). После демобилизации с января 1946 работает старшим научным сотрудником Харьковского научно-исследовательского института судебных экспертиз, а с октября 1946 в течении 20 с лишним лет – его директор. Одновременно работает ст. преподавателем, доцентом кафедры уголовного процесса (1946 – 1952), заведующим кафедрой криминалистики (1952 – 1957) Харьковского юридического института; преподает криминалистику на Всесоюзных курсах Прокуратуры СССР (г. Харьков) и является их первым директором. С 1957 – 1959 в соответствии с правительственным распоряжением пребывал в загранкомандировке в Китайской народной республике в г. Шанхае, оказывая помощь в учебной, методической и научно-исследовательской работе. С февраля 1967 – заведующий кафедрой уголовного права, процесса и криминалистики юридического факультета Одесского государственного ун-та им. И. И. Мечникова. С июня 1967 – декан юридического факультета данного вуза. 23 июня 1941 защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата юридических наук по теме «Методика расследование дел об убийствах с расчленением трупов», в 1962 – диссертацию на соискание ученой степени доктора юридических наук по теме «Криминалистические методы расследования и предупреждения преступлений против жизни».  Главные направления научных исследований: общетеоретические проблемы криминалистики и судебной экспертизы, судебная сфрагистика, теория криминалистической идентификации, проблемы следственной тактики, методика расследования отдельных видов преступлений. Внес существенный вклад в развитие Харьковской и Одесской криминалистических школ, Харьковской школы судебных экспертов. Имеет более 140 научных трудов. Некоторые из них переведены на иностранные языки и изданы за рубежом. Подготовил 23 кандидата юридических наук, был консультантом 6 докторантов. Являлся ответственным редактором и руководителем авторского коллектива учебника «Радянська криміналістика», ответственным редактором межведомственного сборника «Криминалистика и судебная экспертиза». Состоял членом научно-консультативного совета при Верховном суде УССР, членом научно-консультативных советов прокуратуры, органов внутренних дел и органов государственной безопасности, членом Всесоюзного координационного бюро по криминалистике, членом правления Всесоюзного научного общества судебных медиков и криминалистов, членом Харьковского научного общества судебных медиков и криминалистов, председателем Ученого совета юридического факультета Одесского государственного ун-та, членом Ученого совета Харьковского юридического ин-та. Награжден 7 правительственными наградами, Почетной Грамотой Президиума Верховного Суда УССР «За заслуги в развитии криминалистики и судебной экспертизы». Осн. труды: «Неотложные следственные действия при расследовании разбоев» (1950); «Криминалистика» (1952, 1953, 1958, 1962, 1968, в соавт.), «Тактика производства следственного осмотра и следственного эксперимента» (1956); «Расследование убийств» (1958); «Некоторые вопросы криминалистической профилактики преступлений» (1961); «Следственный осмотр» (1969); «Введение в курс науки советской криминалистики» (1973), «Радянська криміналістика (криміналістична техніка і слідча тактика)» (1973), «Идентификационные действия следователя» (1977), «Избранные труды по криминалистике» (2008).В. Ю. Шепитько,  Э. Б.  Симакова-Ефремян

http://crimcongress.com/portretnaya/kolmakov-viktor-pavlovich/
 
Аркадий1946Дата: Четверг, 29.09.2016, 09:11 | Сообщение # 7
Генерал-лейтенант
Группа: Администраторы
Сообщений: 681
Репутация: 0
Статус: Offline
ВИКТОР ПАВЛОВИЧ Колмаков - ученый И ПЕДАГОГ (К 95-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ)

Среди ученых, как и среди общественных деятелей, есть личности, которые своими знаниями освещают порой целые эпохи. Их научные труды становятся классикой и народным достоянием, их идеи Имеют продолжение, они живут в нашей памяти. Так, по праву, необходимо отнести к Выдающимся ученым, Которые стояли в истоков развития криминалистической науки - это Виктора Павловича Колмакова, человека ученого, педагога, организатора и основателя криминалистической школы в Одессе и Харькове.Жизненный путь этого незаурядно ученого проходил в России, на Украине, в Китае и Восточной Европе.В России он родился, вырос, работал и учился. На Украинеработал, защитил кандидатскую и докторскую диссертации. В Китае, будучи советником, принимал участие в становлении экспертной службы. В Восточной Европе - сначала изгонял фашистов с родной земли, а потом участвовал в развитии криминалистической науки Г ерманиы.В.П. Колмаков родился 29 сентября 1913 г. в селе Большая Иня Минусинск района Красноярского края в многодетной крестьянской семье. После окончания семилеткам в 1929 г., чтоб помочь материально родителям, он вынуждено был пойти в колхоз, а затем, по путевке комсомола, направляется на работу, на шахту Откатчики. С шахты в 1931 г. как одного из лучших молодых рабочих шахты, стремящегося к знаниям он был направлен на 2-й курс рабочего факультета при Ленинградский университете. Там он проявляет свои способности к учебе (за год сразу два курса) и, после, поступает в Ленинградский юридический институт. Как одного из лучших студентов четвертого курса, по рекомендации ЦК ВЛКСМ, В.П. Колмакова направляют на работу в органы прокуратуры в Сибирь. В связи с чем ему пришлось перевестись в Свердловский юридический институт, Который он успешно окончил заочно в 1936 г.В начале В.П. Колмаков работает следователем Юргинской райпрокуратуры, а затем - следователем прокуратуры г. Томска. По короткое время В.П. Колмаков становится лучшим следователем Западно-Сибирского края. В последующие годы В.П. Колмаков работает прокурором района в новосибирской области, военным следователем Военной прокуратуры Сибирского военного округа, помощником прокурора г. Новороссийска, заместителем директора Харьковского филиала ВЮЗИ (где одновременно является преподавателем криминалистики), помощником прокурора Харьковской области.В 1938 г. Прокуратурой СССР был направлен в аспирантуру по кафедре криминалистики и судебной медицины Харьковского юридического института, где готовит кандидатскую диссертацию под руководством проф. Н.Н. Бокариуса. В 1939 г. в журнале "Социалистическая законность" публикуется первая реферат В.П. Колмакова - статья "Больше внимания криминалистике". В июне 1941 г. В.П. Колмаков вступил в члены КПСС. 23 июня 1941 г., на следующий день после начала Великой Отечественной войны, он успешно защищает кандидатскую диссертацию на тему "Методика расследования дел об убийствах с расчленения трупа".В тот же день В.П. Колмаков Выехал на фронт в качестве военного прокурора дивизии. В сентябре 1941 г., находясь в окружении, В.П. Колмаков был ранен и контужен и попал в плен. Скрываясь в лагерях военнопленных под чужими фамилиями, он вступает в подпольную группу, в 1943 г. бежит из плена и переходит линию фронта. После возвращения в ряды Советской армии В.П. Колмаков назначается следователем военной прокуратуры 4-го Украинского фронта, затем переводится на должность эксперта-криминалиста судебно-медицинской лаборатории фронта, а в последующем - военного округа.После окончания Великой Отечественной войны В.П. Колмаков был демобилизовано из армии по болезни, и с 1946 г. он - старший научный сотрудник Харьковского научно-исследовательского института судебной экспертизы. В этом же году он назначается директором этого института и работает им в течение последующих 20 лет. Одновременно с 1946 г. по 1952 г. В.П. Колмаков работает старшим преподавателем, а затем доцентом кафедры уголовного процесса (ученой звание доцента ему было присвоено в 1947 г.), а с 1952 г. по 1957 г. Возглавляет кафедру криминалистики Харьковского юридического института, а также преподает криминалистики на созданных при его участия в г. Харькове всесоюзных курсах прокуратуры СССР, первым директором которых он являлся.О работе В.П. Колмакова в Харьковском научно-исследовательском институте судебной экспертизы, вспоминает один из его учеников, ныне доктор юридических наук, профессор Додин Евгений Васильевич: «Я могу гордится тем, что будучи молодым экспертом-криминалистом Одесской научно-исследовательской лаборатории (ныне Институт судебной экспертизы) в 1956 году прошел стажировку в этом институте под руководством В.П. Колмакова. Особое впечатление на меня произвел высокая организация работы сотрудников Института и как молодого эксперта поразила требовательность Виктора Павловича к сочетаниям экспертной работы с научной. И это объяснил тот факт, что сотрудниками Института было подготовлено большое количество рекомендаций по проведению многих видов криминалистической экспертизы. Одновременно с большой практической работой он начал педагогическую деятельность »(1, 8586).Как одного из Наиболее успешных организаторов экспертных учреждений в 1957 г. В.П. Колмаков был направлен Советским правительством в Китайскую народную республику в качестве советника. В течение 2-х лет он организует в Китае экспертнокриминалистическую службу, руководит подготовкой кадров экспертов и преподает криминалистики в юридичес?? Их вузах КНР. Ряд его работ в этот период был переведен на китайский язык.Несмотря на большой объем работы, Который приходилось выполнять в качестве директора института, советника в КНР, он находит время плодотворно и активно заниматься научной деятельностью.Благодаря этому упорство и желанию достичь цели, в 1962 г. В.П. Колмаков защитил диссертацию на соисканию ученой степени доктора юридических наук на тему "Криминалистические методы расследования и предупреждения преступлений против жизни" (в истории криминалистических учреждений Украины это был первый случай защиты докторской диссертации), и в 1964 г. ему было присвоено ученой звание профессора.В 1967 г. В.П. Колмаков перешел на работу в Одесский государственный университет им. И.И. Мечникова, а перед уходом из института в журнале «Криминалистика и судебная экспертиза» публикует статью под названием «Харьковский научноисследовательских институт судебной экспертизы на службе социалистического правосудия», в которой не только дал оценку его работы, но с учетом возрастания роли криминалистики в расследовании преступлений, сформулировал свои рекомендации по повышению эффективности работы Института (а также Иных научноисследовательских криминалистических структур). И следует отметить, что многие из них до настоящего времени Не потеряли своей актуальности.Переход В.П. Колмакова на работу заведующего кафедрой уголовного права, уголовного процесса и криминалистики юридического факультета Одесского державного университета им. И.И. Мечникова существенно повысили уровень преподавания предметов этого цикла, а после избрание его деканом юридического факультета, оптимизировали преподавания других отраслей правовых наук.Возглавив юридический факультет Одесского державного университета, В.П. Колмаков проявил себя как крупный ученый, блестящий организатор юридической науки. Под его руководством в течение 6-ти-летнего периода работы в Одесском ГОСУДАРСТВЕННОМ университете коллектив юридического факультета вел непрестанный поиск новых путей развития юридической науки и юридического образования в стране, решал весьма сложные задачи правового обеспечения региональных и общегосударственных проблем управления народным хозяйством, социально-культурным строительством и административно-политической деятельностью. При В.П. Колмаков на факультете была восстановлена ​​дневная форма обучения юристов в Одесском университете, Значительно расширена сеть научных и учебных подразделений факультета, создана лаборатория социально-правовых исследований, которая вела интенсивные социологические и социально-правовые научные изыскания. В течение 1967-1973 гг. на факультете была возрождена аспирантура. Началась интенсивная подготовка кадров молодых научных и педагогических работников высшей школы, Которые Впоследствии пополнили коллектив юридического факультета.В связи с расширением дневной формы обучения юридических кадров и укрепление вечерней и заочной форм обучения был принят ряд мер по совершенствованию учебных планов и программ, методическому обеспечению учебного процесса, созданию более благоприятных условий развития вечернего и заочного юридического образования. В регионе обслуживания Одесского университета была создана сеть постоянно действующих консультативных пунктов юридического факультета, где читались обзорные лекции для студентов-заочников, проводились консультации и практические занятия. На базе ЭТИХ консультативных пунктов в городах Одессе, Николаеве, Симферополе стали проводится учебно-производственные конференции студентов-заочников юридического факультета с участием руководства юридического факультета и представителей администрации кадровых заказчиков - руководителей органов юстиции, прокуратуры и МВД. По существу, благодаря неутомимой организаторской деятельности В.П. Колмакова юридический факультет стал одним из престижных факультетов Одесского госуниверситета, снискавшего себе известность крупного центра подготовки юридических кадров высшей квалификации на юге Украины. Именно в период работы В.П. Колмакова на факультете определились важнейшие направления научных исследований в РАЗЛИчНЫХ отраслях юридической науки, начали формироваться научные школы в области державного права, административного права и управления, гражданского и колхозного права. С его именем связано возникновение и развитие ряда новых научных направлений в области криминалистики.Используя богатый опыт организатора науки, накопленный в течение 20-ти-летнего периода работы директором Харьковского научно-исследовательского института судебных экспертиз, В.П. Колмаков Не только сумел сформировать высокопрофессиональный и деятельный коллектив преподавателей и сотрудников юридического факультета, но и создать материальную базу для организации учебного процесса на высоком методическом и научном уровне, определить перспективные пути развития научных исследований, создать условия для постоянного укрепления связей юридической науки и практики.В.П. Колмакова выделял Необычайное трудолюбие. За 35 лет научной деятельности им было написано свыше 130 работ. Темы научных работ В.П. Колмакова были посвящены разработке всех важнейших разделов криминалистики - предмета и метода этой науки, теории криминалистической идентификации, экспертизе вещественных доказательств, криминалистической тактике, методике расследования преступлений против жизни, криминалистической профилактике преступлений. Среди них, кроме уже упомянутых, особо следует выделить. «Неотложные следственные действия при расследовании разбоев" (1950), Сущность и задачи идентификации личности в советской криминалистике "(1955)," Тактика производства следственного осмотра и следственного эксперимента "(1956)," Расследование убийств "(1957)," Некоторые вопросы криминалистической профилактики преступлений "(1961)," Актуальные вопросы тактики проведения первоначальных (неотложных) следственных действий "(1965)," О теоретических основах систематизации методов, приемов и средств советской криминалистики "(1965)," Криминалистическая идентификация как способ доказывания в уголовном и гражданском судопроизводстве "(1966)," Методы контроля в учреждениях судебной экспертизы по качеством экспертных заключений "(1967)," О научных принципах организации деятельности учреждений судебной экспертизы в СССР "(1968)," Следственный осмотр "(1969), Которым внесения Существенный вклад Не только в теорию юридической науки, но и в практику борьбы с преступностью. (2,8-10).Прежде всего, следует остановиться на Некоторых общетеоретическом проблемах криминалистики, Которые исследовались В.П. Колмаковым в ряде научноисследовательских работ, а также в учебнике "Советская криминалистика" (1973 г.). "Введение в курс науки советской криминалистики" (1973). В ЭТИХ работах им было предложено оригинальное определение криминалистики, как науки о методах раскрытия, пресечения и предотвращение преступлений, а также построена система частнонаучных криминалистических методов, к Которым он относил методы разработки криминалистических версий, криминалистического планирования и координации следственных и оперативно-розыскных действий, привлечения общественности, психологический анализ фактических данных в конкретной ситуации, криминалистическую идентификацию и определение групповой принадлежности, криминалистическое экспериментирования. Эти предложения первоначально вызвали дискуссию среди специалистов в области криминалистики. И в последствии сыграли Значительную роль в развитии общей теории криминалистики .. Особое внимание уделял В.П. Колмаков теории криминалистической идентификации. Он подчеркивал, что при раскрытии сущности идентификации необходимо брать за основу ее роль в процессуальном доказывании, где она Выступает как "способ получения доказательств о наличии либо отсутствии тождества индивидуально определенных объектов, имеющих значение для установления истины по делу в уголовном и гражданском судопроизводстве". При этом В.П. Колмаков четко и убедительно отграничил криминалистическую идентификацию от определения групповой принадлежности объектов, раскрыв особенности последнего и Проанализировав сущность идентификационному периода. Он Уточнил понятие идентификации и выделила три ее формы: оперативную, следственную и экспертную.Значительно место в работах В.П. Колмакова уделено Раскрытие содержания понятия личности в криминалистическом аспекте. Им осуществлен системноструктурный анализ основных путей и используемых материалов для оперативной, следственной и экспертной идентификации личности, включая использование документальных данных уголовное регистрации, производства опознания, результатов РАЗЛИчНЫХ экспертных исследований. В.П. Колмаков сформулировал и подробно исследовавшему тактические особенности проведения опосредствованной идентификации личности. Все Указанные положения послужили базой для дальнейшей разработок в области криминалистики и применяются в практике следственной и оперативно-розыскной работы и в настоящее время.Большую роль в совершенствовании методов борьбы с преступностью сыграли труды В.П. Колмакова по криминалистической (следственной) тактике, среди которых особо следует выделить монографии "Следственный осмотр". В этой монографии В.П. Колмаков раскрыл понятие следственного осмотра, определил его Отдельные виды и подробно проанализировал самый важный и сложный из них - осмотр места происшествия. Предложил определение осмотра места происшествия, В.П. Колмаков сформулировал его цели и задачи, рассмотрела особенности подготовки к осмотру и предъявляемые к нему тактические требования, провели анализ тактических методов и приемов осмотра, особо Выделив вопросы оценки его результатов. Следует подчеркнуть, что эта работа отличается глубиной и емкостью излагаемых положений, Которые полностью выдержала испытание временем. НЕ случайно после ее выхода в свет в отечественной криминалистике практически не появлялись монографические исследования, специально посвященные данной проблеме. Это во многом объясняется всесторонностью, глубиной и доказательственностью высказанных В.П. Колмаковым суждений.Именно В.П. Колмаковым в свое время были определены основные теоретические положения следственной тактики (совместно с А.Н. Колесниченко), высказаны предложения о закреплении в уголовно-процессуальном законе в качестве самостоятельных следственных действий следственного эксперимента (совместно с Л.Е. Ароцкер), опознания, разработаны основные тактические приемы их производства. В.П. Колмаков одним из первых обратила внимание на важность экспертного исследования микроследов и микроналожений, на возможность трасологического исследования следов орудий причинения повреждений на теле человека, раскрыл особенности методики криминалистической экспертизы оттисков печатей и штампов, исследовавшему вопросы оценки и использования зак?? Ючения эксперта, разработал основные положения криминалистической профилактики преступлений.Последняя монография В.П. Колмакова "идентификационный действия следователя" была издана уже после его смерти. На первый взгляд может показаться, что это была просто дань памяти и знак уважения к ушедшему ученому. Но анализ содержания работы показывает, что дело было Не только в этом. В этой работе В.П. Колмаков предложил ряд новых спустя времени и Чрезвычайно принципиальных научных положений. Здесь им было дано понятие судебной идентификации личности, описана общая система методов идентификации личности, включая примет-описательный судебнофотографический, папилляроскопический и регистрационные, определена структура общих и частных признаков, используемых для идентификации целого по частям. Очень важным было формулирование в этой работе процессуальных и тактических требований к подготовке материалов для криминалистической экспертизы и раскрытие круга задач, Которые Должны быть решены при подготовке экспертизы.Будучи разносторонне одаренным и плодотворно работающим ученым В.П. Кол-маков являлся также одним из основных создателей криминалистической методики расследования преступлений против жизни. В.П. Колмаковым исследовались практически все криминалистические аспекты этой серьезной проблемы, в частности, способ совершения и сокрытия ЭТИХ преступлений, круг обстоятельств, подлежащей установлению по делам данной категории, методы и приемы установления личности убитого, тактика планирования и проведения расследования в зависимости от РАЗЛИчНЫХ исходных следственных ситуаций и в особенности раскрытия и расследования разных групп ЭТИХ преступлений, Исходя из способов их совершения и сокрытия. Естественно, что в дальнейшем менялись некоторые подходы, связанные с совершенствованием методики расследования преступлений. Но теория и практика современной криминалистики показывает, что в целом концепция разрешения указанной проблемы, разработанная В.П. Колмаковым, и практические рекомендации, сформулированные им, оказались правильными и Не потеряли своего значения до настоящего времени.Некоторым идеям В.П. Колмакова пришлось довольно долго ждать общего признания и воплощения в жизнь. Так, еще в 1968-1969 гг. он предложил издать законодательный или близкий ему по значению акт, регулирующий основные положения производства судебной экспертизы в стране, с закрепления в нем принципов организации и деятельности экспертных учреждений. Понадобилось 25 лет, чтоб большинство из ЭТИХ мыслей нашло отражение в Законе Украины "О судебной экспертизе" (1994 г.).Одной из важнейших и характерных особенностей В.П. Колмакова, как ученого, был дар научного предвидения, способность Значительно раньше других и на много лет вперед предвидеть и намечать магистральные пути развития советской криминалистики, уметь выделять и решать ее самые главные, актуальные и Наиболее сложные проблемы. При этом необходимо подчеркнуть, что В.П. Колмаков, Рассматривая даже сугубо теоретические вопросы, всегда связывал их с криминалистической практикой.Значение большинства работ В.П. Колмакова в полной мере сохраняется и в настоящее время, лишним подтверждением чего является и такой факт, что в очень многих монографиях, посвященных проблемам криминалистики и изданных в последние годы, обсуждаются или приводятся Выдвинутые им положения. Особенно это проявилось в период проведения ИИИ научных чтений, посвященных 90-летию со дня его рождения, Которые прошли 12-13 сентября 2003 года в Одесской национальной юридической академии, где работает значительное количество его учеников, опирающихся в своей педагогической и научной деятельности на его научные достижения .. В ЭТИХ чтениях приняли участие многие ученые-криминалисты страны, подтверждающие в своих выступлениях живучесть, практическую и теоретическую значимость идей Виктора Павловича.В течение многих лет В.П. Колмаков с успехом осуществлял подготовку кадров юристов. Его глубокие, содержательные и живые лекции неизменно вызывали большой интерес у студентов. В.П. Колмаков был Не только талантливыми преподавателем, но и подлинным воспитателем студенчества. Его лекции и беседы со студентами всегда были пропитаны духом партийности, он неизменно стремился быть среди студентов, и знал их интересы. Требовательность к студентам сочеталась в нем с большой отзывчивостью к их нуждам, за что студенты платили ему постоянной любовью.В июне месяце - время ежегодное встречи выпускников юридического факультета Одесского государственно университета, отдавая дань памяти ученому и человеку, к могиле В.П. Колмакова приходят его ученики, чтоб поклониться, возложить цветы и вспомнить добрые дела своего учителя. Такая же традиция существует и при проведении научных конференций, посвященных Виктору Павловичу.Около 30 учеников В.П. Колмакова под его руководством стали кандидатами наук в области криминалистики, а ряд из них защитилы докторские диссертации. В их числеЕ. Коновалова, Н.В. Салтевский, А.Н. Колесниченко, Г.Л. Грановский, Л.Е. АроцкерП. Зеленковский, И.В. Постыка, В.В.Тищенко и другие. В.П. Колмаков была присуща большая научная щедрость в работе с учениками и коллегами, сочетаемая с большой личной скромностью, искренняя заинтересованность в их научном растет. Наряду с этим В.П. Колмаков принимал активное участие в работе научно-практических конференций правоохранительных органов и поддерживала с работниками ЭТИХ органов тесный контакт, постоянно помогая им советами и консультациями.В.П. Колмаков обладал талантом организатора науки. Он умело руководили большими научными коллективами, сплачивал их и сосредотачивал их усилия на решении принципиальных задач, поставленных государством. В.П. Колмаков был редактором или членом редколлегиы сборников научных работ, изданных в Москве, Киеве, Харькове и Одессе, одним из инициаторов издания и ответственным редактором украинского республиканского Межведомственного сборника "Криминалистика и судебная экспертиза", 9 выпусков которого вышло при его жизни. Ряд глав в учебниках криминалистики 1952, 1953, 1958, 1962, 1968 годов издания принадлежат перу В.П. Колмакова.Он был редактором и одним из авторов учебника "Советская криминалистика"-это был первый учебник по криминалистике изданный на территории Украины на русском языке (1973). В.П. Колмаков являлся членом правления Всесоюзного научного общества судебных медиков и криминалистов, членом Всесоюзного координационно бюро по криминалистике, членом научно-консультативного совета при Верховном Суде УССР, председателем Ученого совета юридического факультета Одесского державного университета, членом Ученого совета Харьковского юридического института.В.П. Колмаков был ученым-интернационалистам и всегда стремился расширять и углублять научные связи с криминалистами РАЗЛИчНЫХ стран, вел с ними активную переписку и обменивался литературой. Он популяризировал научные достижения криминалистики в Китае в Европейских странах и, в свою очередь, ряд работ В.П. Колмаковая был переведен и издан в ЭТИХ странах. На значение трудов В.П. Колмакова для развития криминалистики в европейских странах указывал известные ученые-криминалисты Э.. Штельцер, А. Форкер, Я. Пьещак и другие. После смерти П. Колмакова научный сборник по криминалистике и смежным наукам ГДР "Криминалистика и судебные науки" поместили большую статью, посвященную его жизни и научной деятельности.В.П. Колмаков имел 7 правительственных наград, а за заслуги в развитии крими-налисткы и судебной экспертизы был награжден почетной грамотой Президиума Верховного Суда Украинской ССР.Жизнь и деятельность профессора В.П. Колмакова, большого ученого-патриота, была целиком посвящена развитию юридической науки. Его ценные работы существенно обогатилы криминалистике. Идеи П. Колмакова развиваются дальше его учениками и несомненно, что криминалисты и в будущем не раз будут обращаться к его творческим наследию.Список использованных источников и литература:Додин Е В. Виктор Павлович Колмаков //видны ученые Одессы.-Одесса: КП ОГТ, 2004.Ищенко А.В., Марчук Р.П. В.П.Колмаков-один из основателей криминалистики в Украине //Актуальные проблемы государства и права.-2003. Выпуск № 20.

http://www.info-library.com.ua/libs....ja.html
 
Аркадий1946Дата: Четверг, 29.09.2016, 09:14 | Сообщение # 8
Генерал-лейтенант
Группа: Администраторы
Сообщений: 681
Репутация: 0
Статус: Offline
Колмаков Виктор Павлович (1913-1973)доктор юридических наук, профессор, в 1946-1967 годах директор Харьковского НИИ судебных экспертиз, с 1967 заведующий кафедрой и декан юридического факультета Одесского госуниверситета. Область научных исследований – криминалистическая тактика и методика расследования.

Основные труды:- Следственный осмотр. М., 1969.- Идентификационные действия следователя. М., 1977.Труды:0. Колмаков А.И., Пименов Н.Ф. Герасимов А.М., Капитонов В.Е. Исследование технологических признаков на изделиях, изготовленных с использованием металлорежущего оборудования. Методические рекомендации. - Москва: ЭКЦ МВД России, 19920. Дильдин Ю.М., Колмаков А.И., Семёнов А.Ю., Шмырев А.И. Предварительная расчетная оценка параметров взорванного заряда взрывчатого вещества по данным осмотра места происшествия: Методические рекомендации. - Москва: ВНИИ МВД СССР, 19860. Дильдин Ю.М., Колмаков А.И. и др. Под ред. к.т.н. Дильдина Ю.М. Основы инженерно - технических экспертиз: Учебное пособие. - Москва: ЭКЦ МВД России, 19930. Зернов С.И., Колмаков А.И., Маковкин А.В., Попов И.А. Применение технико - криминалистических средств и методов при раскрытии и расследовании пожаров. - Москва: ЭКЦ МВД России, 19980. Под ред. Колмакова А.И. Экспертное исследование металлических изделий (по делам о пожарах): Учебное пособие. - Москва: ЭКЦ МВД России, 19930. Колмаков А.И., Степанов Б.В., Зернов С.И. и др. Диагностика причин разрушения металлических проводников, изъятых с мест пожаров: Методические рекомендации. - Москва: ЭКЦ МВД России, 19920. Под ред. А.И.Колмакова. Применение рентгеноструктурного анализа в криминалистических исследованиях: Учебное пособие. - Москва: ЭКЦ МВД России, 19980. Митричев Л.С., Колмаков А.И., Степанов Б.В. и др. Исследование медных и алюминиевых проводников в зонах короткого замыкания и термического воздействия. - Москва: ВНИИ МВД СССР, 19860. Колмаков А.И. Методика приготовления шлифов металлических объектов, поступающих на экспертизу: Методические рекомендации. - Москва: ЭКЦ МВД России, 19970. Колмаков А.И., Пеньков В.В. Методика травления металлических объектов, поступающих на экспертизу: Учебное пособие. - Москва: ЭКЦ МВД России, 2000

http://www.expert-kriminalist.ru/expert_on_face/details/35/

Художественная литература:

http://maxima-library.org/razyskivayutsya/b/242995/read
 
Аркадий1946Дата: Суббота, 01.10.2016, 09:58 | Сообщение # 9
Генерал-лейтенант
Группа: Администраторы
Сообщений: 681
Репутация: 0
Статус: Offline
Про письмо друга Авдейчука В. его родственникам

    
Прикрепления: 5547390.jpg(671.0 Kb) · 9140509.jpg(583.0 Kb)
 
Аркадий1946Дата: Суббота, 01.10.2016, 10:07 | Сообщение # 10
Генерал-лейтенант
Группа: Администраторы
Сообщений: 681
Репутация: 0
Статус: Offline
Из письма друга Авдейчука В. его родственникам:

…В конце сентября 1941 года Володя был тяжело ранен в голову сквозным пулевым ранением выше виска правого глаза в соединении с черепной коробкой.
В таком тяжелом состоянии он вместе с нами попал в плен...

...По дороге, когда нас гнали фашистские изверги 300 км этапом с собой, спасая его раненого жизнь, мы это расстояние поочерёдно группой по 4 человека, оказывая ему помощь, пронесли пешком до г.Кременчуг. из Кременчуга нас вывезли в г.Владимир-Волынск…

…Рана на Володе зажила, и он был уже совершенно здоров. Долго нас благодарил за его спасение, иначе раненных фашистские изверги пристреливали на месте...

...17 февраля 1942 года Володя, как и каждый из нас в этом жутком лагере, заболел сыпным тифом, получил осложнение на мозги и умер во Владимир-Волынске 4 марта 1942 года...

…Похоронен в братской могиле, как и все остальные, самым нечеловеческим образом – раздетым до гола, так как жадные фашистские изверги и на это рваньё несчастного узника были жадны, как и жадны вообще они по природе…
 
Аркадий1946Дата: Суббота, 01.10.2016, 10:24 | Сообщение # 11
Генерал-лейтенант
Группа: Администраторы
Сообщений: 681
Репутация: 0
Статус: Offline
Номер записи    272011587
Фамилия   Авдейчук
Имя   Владимир
Дата рождения   04.10.1903
Место рождения   Головицы
Последнее место службы   116 СД
Воинское звание   майор
Дата пленения   23.09.1941
Место пленения   Денисовка
Лагерь   шталаг 305
Судьба   погиб в плену
Дата смерти   05.03.1942
Название источника информации   ЦАМО
Номер фонда источника информации   Картотека военнопленных офицеров

https://www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=272011587

https://www.obd-memorial.ru/memoria....565.JPG

https://www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=272011587&page=2
 
Аркадий1946Дата: Суббота, 01.10.2016, 10:37 | Сообщение # 12
Генерал-лейтенант
Группа: Администраторы
Сообщений: 681
Репутация: 0
Статус: Offline
Информация от Стрельбицкого К.Б.:

"В фонде С.С.Смирнова в РГАЛИ я смог выявить уже целый ряд писем ему от бывших советских военнопленных, содержавшихся в своё время в лагере во Владимире-Волынском, и начинаю выкладывать их здесь.
Привожу полный текст письма, отправленного по оттиску почтового штемпеля 06.05.1965 с адреса «Василь-Сурск, ул(ица) Мира, д(ом) 39» на адрес «Москва, Центр радио и телевидения, для писателя Сергея Сергеевича Смирнова»:

«Уважаемый Сергей Сергеевич!
Мне хочется написать (Вам) об одном случае, который был в 1942 году, в конце июля месяца. Может быть, (Вам) о нём уже писали, потому, что это происходило на глазах сотен людей в гор(оде) Владимиро-Волынске УССР.
Во Владимиро-Волынске был немецкий лагерь для советских военнопленных.
Лагерь помещался в бывшем военном городке.
В июле месяце много наших пленных (было) заключено в этот лагерь.
В конце июля 1942 года в лагере на площади военного городка был расстрелян советский офицер.
Кто он такой? Разговор был такой. Фамилия его – Власов, звание – майор, знал немецкий язык, работал при комендатуре, видимо – переводчиком.
Он организовал побег военнопленных советских солдат (они делали подкоп из помещения) и убежал сам, но был пойман и расстрелян.
При расстреле успел только сказать: «Да здравствует Советская Германия!» и ещё что-то (попытался), но уже не успел, подошёл фашист-офицер, подошёл к уже убитому, дал несколько выстрелов из своего оружия.
Этот случай видело очень много солдат-пленных. Расстрел был сделан днём. Труп несли наши пленные.
Может быть, остались в живых его товарищи, которые знали подлинное о его жизни, кто он, откуда он, этот славный воин?
Извините за беспокойство!
С приветом.
Адрес: Василь-Сурск (Васильсурск) Горьковской области, улица Мира, д(ом) 39, Назаров Иван Ефимович.
P.S. Фамилия (его) может быть не такая – за двадцать три года можно забыть (подпись)».
Источник: РГАЛИ, ф.2528, оп.5, д.155. л.86-88".

http://voenspez.ru/index.php?topic=20796.40
 
Аркадий1946Дата: Суббота, 01.10.2016, 10:39 | Сообщение # 13
Генерал-лейтенант
Группа: Администраторы
Сообщений: 681
Репутация: 0
Статус: Offline
Информация от Стрельбицкого К.Б.:

"Отрывок из письма пленённого 21.05.1942 бывшего «командира взвода 76-мм горно-вьючной конной артиллерии» 38-го Краснознамённого гвардейского стрелкового полка 14-й гвардейской стрелковой дивизии гвардии младшего лейтенанта Николая Макаровича Евстафьева, отправленного им 30.04.1965 с адреса «Яр(ославская) обл(асть), Яр(ославский) р(айон), п(очтовое) о(тделение) Михайловское, п(ионерский) л(агерь) им(ени) Л(ёни) Голикова»:

«…Об этом я узнал в лагере № 360 в г(ороде) Владимир-Волынск. …в пустой лагерь, бывшие казармы танковые, а затем – и общий офицерский лагерь за № 360. Здесь я встретился со своим солдатом-коренным ездовым в орудии: по фамилии он Пхачияш, по национальности – адыгеец. Затем встретился с бывшим моим командиром (был в 1940 году) майором Кондратюк Виктором и последним моим командиром 45 м/м батареи ст(аршим) лейтенантом Гяпушко Василием Трофимовичем и многими другими офицерами нашего полка и дивизии. Здесь я узнал от командира сапёрного батальона нашей 14-й гвардейской с(трелковой) дивизии… Из Владимир-Волынска я уехал с другой группой в(оенно)пленных с рядовым составом вместе с Пхачияшем, покидая всех своих друзей и товарищей. Нас привезли в Ровно, и потом из Ровно 29/VII-42 г. …».
Источник: РГАЛИ, ф.2528, оп.5, д.153, л.9-9об."

http://voenspez.ru/index.php?topic=20796.40
 
Аркадий1946Дата: Суббота, 01.10.2016, 10:45 | Сообщение # 14
Генерал-лейтенант
Группа: Администраторы
Сообщений: 681
Репутация: 0
Статус: Offline
Информация от Стрельбицкого К.Б.

Отрывок из письма пленённого под Сталинградом бывшего политрука запаса, секретаря партийного бюро «2-го стрелкового батальона 115-й бригады 62-й армии» Алексея Ивановича Исакова, отправленного им 26.03.1965 с адреса «Смоленск, КИМ, 5»:

«…меня скоро перебросили в лагерь Владимир-Волынск, где была создана из 20 ч(еловек) команда (похоронное бюро), которые не успевали копать ямы – так люди умирали с голода. В этот лагерь приезжали подполковник и майор из власовской армии, вербовали пленных в РОА. Им удалось записать 500 ч(еловек), а когда они уехали, я и др(угие) стали среди этих людей вести пропаганду, что они идут против своих отцов, братьев и сыновей, им стало стыдно, они стали говорить, что они идут куда попало, чтобы с голоду не умереть, но мы им доказали, что там вас пошлют на фронт впереди себя и вы все погибнете раньше, чем здесь. Эта пропаганда мне обошлась у зондерфюрера большой потерей здоровья и крови, и затем меня поселили в барак, ограждённый проволокой внутри лагеря, где находились 16 ч(еловек) евреев. Потом прислали политрука с Марьиной Рощи, как он говорил, по фамилии Биян (в оригинале фамилия написана очень неясно и прочтена предположительно) и политрука-украинца. После нашей агитации люди заколебались и некоторые отказались идти в РОА, за что их в скором времени отправили на этап, а меня, политрука-украинца отправили в лагерь Дубно».
Источник: РГАЛИ, ф.2528, оп.4, д.204, л.51."

http://voenspez.ru/index.php?topic=20796.40
 
Аркадий1946Дата: Понедельник, 03.10.2016, 19:21 | Сообщение # 15
Генерал-лейтенант
Группа: Администраторы
Сообщений: 681
Репутация: 0
Статус: Offline
Колесниченко, Михаил ПантелеевичРоссия, Краснодарский край
Ноябрь 2007 г.Я хочу написать Вам подробное письмо обо мне.

Я, Михаил Пантелеевич Колесниченко, родился 14 сентября 1921 г. в Анапе Краснодарского края.
В 1938 г. я начал обучение в пехотной школе Краснодара. В 1940 г. закончил обучение и стал лейтенантом Советской Армии.
С 1940 г. по май 1941 г. я служил в Сочи.
10 мая 1941 г. все подразделения 28 гвардейской стрелковой дивизии были приведены в боеготовность и поездами доставлены в г. Смела в Украине.
Там нам выдали другую форму.
Мы узнали о внезапном начале войны, о нападении немецких вооруженных сил на Советский Союз.
Наш 235 гвардейский пехотный полк маршировал до Киева.
Там мы переправились через Днепр и заняли позиции в 80 км западнее реки.
Начался неравный бой против немецко-фашистских войск. Силы были неравны. Немецкие войска обладали лучшим стрелковым оружием и лучшей военной техникой.Наша часть с боями отступила к Киеву и заняла оборонительные рубежи в Киеве.
Когда немецким войскам после долгих кровопролитных боев не удалось взять Киев, немецкое командование решило обойти город с севера и юга, окружив таким образом советские войска.
Так в котел попали 600.000 солдат Красной Армии.
18 сентября пять армий получили приказ покинуть котел.
Но наши боеприпасы закончились. Технику пришлось оставить, т.к. не было топлива. Окруженные армейские части были разбиты. Некоторые пытались самостоятельно покинуть котел, но им это не удавалось.
При попытке покинуть котел меня ранило в ногу. Я мог двигаться вперед лишь с большими усилиями.
25 сентября мы с товарищем спрятались в одном подвале. Немецкий солдат, который от владельцев дома узнал, что в подвале прячутся два советских офицера, открыл люк и крикнул «Раус!»
Так мы попали в плен на станции Березань примерно в 80 км от Киева. Когда мы выбрались из подвала, то увидели на улице длинную колонну наших солдат и офицеров. Мы все стали пленными.На оккупированной немцами советской территории были созданы лагеря для военнопленных.
Был такой лагерь в Шепетовке под Киевом, с 80.000 военнопленных, был в Ровно со 100.000 пленных, во Владимир-Волынском с со 100.000 пленных.
Нас все время мучали страх и голод. В лагерях Шепетовка и Ровно были случаи каннибализма. Их строго карала немецкая охрана. Лагерь во Владимир-Волынском был только для офицеров. В этом лагере отдельно располагались офицеры-украинцы, а для русских офицеров был другой сектор. В третьем и четвертом секторе находились офицеры других национальностей. Был так называемый «лазарет». Нас мучали вши. Мы были изголодавшиеся, мерзли. Многие заболели сыпным тифом. В лагере во Владимир-Волынском я весил (Вы не поверите) 42 кг. Но я был закален как офицер, был тренирован, физически развит, и как-то сумел выжить. Из Владимир-Волынского всех офицеров со временем отправили в Германию, в огромный офицерский лагерь в Хаммельбурге.В лагере в Хаммельбурге находились некоторые генералы, попавшие в плен, среди них генерал-лейтенант и Герой Советского Союза Карбышев.
Там же находился герой обороны Брестской крепости Гаврилов.
В конце 1941 г. военнопленных распредели из лагеря большими группам и в различные немецкие города.
Я попал в Регенсбург. Там находился специальный лагерь, с усиленной охраной с собаками.
Рядом находился авиазавод Мессершмидта. На этом заводе я работал с 1942 по 1944 гг. на различных участках.
В конце 1944 г. завод Мессершмидта разбомбили и нас маленькими группами распределили по другим лагерям. Я попал в лагерь 306, в рабочую команду. Группа состояла из 120 человек. В бараке было шесть комнат, в каждой по 20 человек. Моя группа работала у владельца предприятия по фамилии Хабеншаден. Его предприятие изготовляло рамы, двери и окна для бараков, в которых селили военнопленных. Нас водили на работу под конвоем, потом отводили назад. Припоминаю солдата по фамилии Пикельмайер.Хабеншаден, владелец фирмы, был уже немолодым человеком. Его сын непосредственно руководил рабочим процессом. Он жил с женой и маленькой дочерью возле мастерских. Они давали нам дополнительную еду, думая о том, чтобы мы сохраняли работоспособность. Куда доставлялись готовые конструкции, я не знаю. Прибывали поезда, мы загружали продукцию, поезда отправлялись. В общем, под конвоем на работу, под конвоем с работы… Так продолжалось до освобождения. Когда с запада начали приближаться союзники, а с востока советские войска, немцы почувствовали приближение конца. Они решили избавить Регенсбург от следов лагеря. Всех военнопленных построили и по широкой дороге отправили на юг в сторону Мюнхена. Мы поддерживали тех, кто не мог идти. Но тех, у кого вообще не было сил, и кто падал, расстреливала охрана и сбрасывала трупы в кюветы. Когда мы отошли от Регенсбурга на 70-80 км, союзные войска наткнулись на нашу колонну военнопленных, в которой уже почти все не могли держаться на ногах. Охрана разбежалась. Это было 25 апреля 1945 г. Мы не могли поверить в свое освобождение, в то, что мы пережили этот марш. Я плакал от счастья, от того, что эти страдания наконец-то закончились.В лагерях были предатели, полицаи. Они не были вооружены, но издевались над пленными хуже немцев. Но никто не избежал ответственности, ни полицаи, ни солдаты РОА, армии Власова. Все получили по заслугам.В сумме я пробыл в нацистском плену три года и семь месяцев. Я не предал свою Родину и горжусь тем, что являюсь бывшим офицером Красной Армии. 11 декабря 1945 г. меня уволили в запас.
 Я хочу закончить письмо. Мне самому трудно поверить в то, что я пережил все эти пытки, унижения, голод, и остался жив. Проверку МГБ я прошел в Чески Будеевице в Чехословакии. Затем были еще проверки в Вене в Австрии и в Верхнем Волочке в России. После этого я получил от комиссии документы и живым, и здоровым отправился домой.

http://www.kontakte-kontakty.de/russisch/kolesnitschenko.php
 
Аркадий1946Дата: Понедельник, 03.10.2016, 19:36 | Сообщение # 16
Генерал-лейтенант
Группа: Администраторы
Сообщений: 681
Репутация: 0
Статус: Offline
Из письма в Ворохтянский музей.

Бойко Виктор Иосифович
заместитель командира радиороты 12-го отдельного батальона связи



Уважаемый, Владимир Михайлович! [1]
         
Извините за долгое молчание. Можно было давно поделиться своими воспоминаниями, но всеоткладывал, думал достану кой-нибудь экспонат, разыщу друзей - однополчан, вспомним вместе пройденный боевой путь 44-й горнострелковой дивизии. Но, к сожалению, это не так просто. Очень мало осталось участников тех битв, не так-то легко их разыскать.
         Знаете, в памяти мало что осталось, время рассеяло, сгладило.
         Начну все по порядку. Но сначала немного истории.         44-я Щорсовская, имени Киевского пролетариата стрелковая дивизия до 1939 года дислоцировалась в городе Житомир. В 1939 году дивизия принимала участие в освобождении Западной Украины. Операцию выполнила блестяще, потери были небольшие. Дивизия действовала в привычных условиях, мало чем отличавшихся от условий, в которых части дивизии проводили учения до операции по освобождению Западной Украины.
         Командовал дивизией комбриг Виноградов - молодой, грамотный, образованный офицер, участник боев в Испании (в боях в Испании он имел звание старшего лейтенанта). Начальником штаба был полковник Волков, начальником политотдела - батальонный комиссар Пахомов (начальником политотдела дивизии в 1939 г был полковой комиссар Пахоменко И.Т., - прим. редактора), начальником артиллерии - комбриг Маркушев (комбриг Марушев, - примечание редактора).
         По завершению операции по освобождению Западной Украины, мы разместились в гор. Тернополь. Успели отпраздновать октябрьские праздники. Потом началась война с Финляндией.         Был теплый солнечный день, когда мы грузились в эшелон. В Киеве - дождь, не доезжая Москвы - снег. Волхов проезжали при сильных морозах и сплошном снеге. Выгружались в Кеми на побережье Белого моря. Морозы 45 градусов. Дышать было тяжело.
         После окончания боев в Финляндии, отвода дивизии к Важенваара, суда и расстрела командования, командиром 44-й дивизии был назначен полковник Ткаченко Семен Акимович. Дивизия получила пополнение, теплое обмундирование, личный состав начали обучать хождению на лыжах, а также ведению боя в таежных условиях.
         В марте 1940 года был заключен мир с Финляндией и 44-я дивизия была передислоцирована в гор. Коростень. Летние лагеря были около села Васьковичи в 15-20 км от Коростеня.
         В мае 1940 года с введением генеральских званий Ткаченко Семену Акимовичу было присвоено звание генерал-майор.         В феврале 1941 года 44-я стрелковая дивизия передислоцировалась в Западную Украину и была переименована в 44-ю горнострелковую дивизию.
         В состав дивизии входили три горнострелковых полка:
         132 гсп (Донской) - командир полка, кажется, Филимонов;
         196 гсп (?) Таращанский - комплока не помню;
         305 гсп (Богунский) - комполка подполковник Легкодух;
         12 обс - командир батальона Камелев Илларион Ильич, гор. Болехов.
         4 орб (разведбатальон) в который входили танковая рота, рота БА-20, мотоциклетный взвод и кавэскадрон - располагались в Болехове. Командир - Овсяникер, комиссар - ст.политрук Медведев. (2)
         61 осб (саперный) - Болехов, зенитный дивизион - Болехов;
         122-й артполк - район Болехова. [2]
         В апреле 1941 года от разведбатальона остался только кавэскадрон - танковую роту, роту бронеавтомобилей и мотоциклетный взвод перебазировали вглубь страны для создания крупных танковых соединений и мехкорпусов. У дивизии забрали также зенитный дивизион. Меня перевели из отдельного разведбатальона, где я занимал должность начальника связи, в отдельный батальон связи замкомроты по строевой части. Командира радиороты не было, и я выполнял его обязанности.
         Кроме того, в батальон связи входили три линейные роты и школа связи, готовившая младших командиров, связистов для полков и батальона связи. Начальником школы был капитан Лубский.
         С началом войны школа была расформирована, командирами линейных рот были назначены ст.лейтенант Котов, лейтенант Осадчий, командирами линейных взводов - мл.лейтенант Каниболоцкий Петр Семенович, мл.лейтенант Иванов, политруками: Шудра, Огиенко Василий Андреевич.
         Из работников штаба 44-й дивизии помню командира генерал-майора С.А. Ткаченко, комиссара дивизии - полкового комиссара Тищенко, секретаря дивизионной КСМ Котовского Александра Филипповича, полковника Матвеева (кажется начштаба) [3], батальонных комиссаров Ломовцева и Джерю, замначсвязи дивизии ст. л-та Анохина Сергея.
         Штаб 44-й дивизии находился в Западной части Болехова, в двухэтажном доме на углу перекрестка двух улиц; одна улица длинная, крайняя от Карпат, на ней немножко в стороне, в переулок была небольшая церковка. Название улиц забыл.         По тревоге 22 июня 1941 года мы оставили Болехов и через Стрый направились к границе, где к этому времени находился 94-й погранотряд. Штаб 44-й горнострелковой дивизии расположился в районе Тухля. 132 гсп и 196 гсп (25-й и 146-й полки,- примечание редактора) заняли оборону по руслам рек Стрый, Опор, Мизунка и Свича. Я точно не знаю, но, кажется, что 196 гсп (146-й,- примечание редактора) занимал оборону от верховья р. Быстрица между реками Стрый и Опор, 132 гсп (25-й полк,- примечание редактора) - Опор - Мизунка и 305 гсп - до речки Свича. Одним словом по фронту 44-я дивизия занимала более 100 км.
         Я припоминаю, что когда не было связи с 305-м полком (о телефонной связи не приходится говорить), мне пришлось ехать в 305-й полк обратно в Стрый, через Болехов и Долину и на КП 305-го полка. Пришлось рацию 5-АК снимать с автомашины и выносить на гору. После этого я восстановил связь 305-го полка со штабом дивизии.
         44-я горнострелковая дивизия на этих рубежах занимала оборону где-то до 28.6.41 года, но когда фашистские полчища потеснили части 26-й армии, которая действовала в направлении Львова, нам пришлось свой правый фланг оттянуть и занять оборону по реке Стрый. Справа по р. Стрый до г. Стрый занимала оборону 192-я горнострелковая дивизия.
  Когда немецкие войска обошли Львов, нашей 44-й дивизии пришлось отходить на восток через г. Стрый, Болехов, Долину, Станислав.
         В первые дни войны пришло пополнение из местного населения, но при отходе на Восток большая часть пополнения разбежалась по домам.
         Приблизительно к исходу 6 июля 1941 г мы по наведенному мосту переправились через Днестр и заняли оборону по берегу Днестра и реки Стрыпа. (в районе гор. Бучач,- примечание редактора) Но здесь мы попали в окружение. Выходить из окружения с тяжелыми боями пришлось через город Чертков. Когда мы вошли в Чертков, от станции отходил последний эшелон уже под огнём противника.
         В Черткове нас обстрелял с колокольни какой-то церкви или костела вражеский пулемет. Поблизости был наш танк. Вражеский пулемет был уничтожен.
         Дальше мы с боями выходили из окружения через Ярмолинцы. Здесь мы отбросили противника на 12 км на запад, но опять попали в окружение. Пришлось прорываться с тяжелыми боями, через ст. Деражня, которая была в огне, дальше Литин, Летичев, южнее Винницы форсировали южный Буг и с боями отступали в направлении г. Умань, через Гайсин. В это время к нам на помощь была брошена 26-я армия, но она тоже попала в окружение. Начались кровопролитные бои по выходу из окружения, но прорвав одно окружение, мы попадали в другое.
         Отягчало наше отступление то, что на пути нашего отхода склады с продовольствием, горючим и боеприпасами были эвакуированы или уничтожены немецкой авиацией.
         Направление прорыва намечалось в направлении г. Днепропетровск с форсированием Днепра и уходом на пополнение и отдых. Но осуществить нам этот замысел не удалось. Где-то севернее Первомайска мы форсировали р. Синюха и повернули на северо-восток в направлении Новоукраинки, а потом на северо-запад в район Новоархангельска. В это время в полном окружении находились две армии: 6-я (командующий генерал-лейтенант Музыченко) и 12-я (командующий генерал-майор Понеделин), штабы, которых находились в селе Подвысокое. 1 августа части 44-й дивизии вели бои на прорыв в районе населенных пунктов Новоархангельск - Тишковка. Штаб 44-й дивизии находился в Маслобродах. [4]         Припоминаю бой при выходе из окружения в районе Терновки. Наша батарея расположилась в небольшой низменности и вела огонь по противнику, поддерживая пехоту. Вдруг появилась немецкая "рама" и начала корректировать огонь своей батареи. Выстрел вражеской батареи - перелет, второй - недолет, третьим выстрелом враг вывел из строя нашу пушку. А "рама" все время корректировала огонь своей батареи. Ружейный огонь зенитных пулеметов с нашей стороны не причинял вреда "раме". Я с рацией находился в 150 м от батареи. По радио были вызваны наши истребители. "Рама" удрала. Наши артиллеристы своим огнем поддержали богунцев и таращанцев, враг был разгромлен. В тот день мы разорвали кольцо окружения и вывезли всех раненых.
         После первого августа это сделать уже не было возможности. Мы были окружены основательно в с. Подвысокое.
         Мы вели кровопролитные бои. Раненых помещали в школе и в садике около школы.
         4 августа 1941 года мы заняли оборону в районе села Маслоброды на левом берегу р.Синюхи.
         Целый день мы отбивали бешенные атаки врага. В моей роте осталось всего 5 человек: два радиста, два шофёра и я. Мы занимали оборону на правом фланге возле самой Синюхи. Берег был обрывистый (скорей всего гранитный). Впереди нас был овраг, прямо в который спускалась дорога. По обочинам дороги стояли беленькие, аккуратные домики и сады. Домов было 3-4. Самый верхний (крайний) был с пасекой, там были ульи. Между этими домами я замаскировал две машины с радиостанцией и с имуществом.
     Под вечер бой разгорелся с небывалой силой. Немцы подтянули свежие части. Особо жестокий бой шёл на левом фланге. Там был какой-то лесок, в котором замаскировались наши обозы. Сквозь автоматную стрельбу слышалось отчаянное ржание лошадей.
         Немецкие автоматчики начали проникать в овраг. А выше над оврагом показались немецкие миномётчики. Они установили свой миномёт, чтобы огнём отрезать нам путь отступления за Синюху.
         Я снял двоих миномётчиков, немцы пришли в замешательство, т.к. не ожидали встретить здесь сопротивление. В это время ко мне подбежал кто-то из команды и передал приказ отходить за Синюху.
         Переправы через Синюху не было. Поэтому прежде чем отходить, я решил уничтожить машины и документы, которые находились на рациях. Радистам я приказал уходить, а сам с шофёром Демиденко, облил машины бензином, кинули в них по гранате и подпалил. Когда я начал уходить от пылающих машин и вышел из-за дома, меня увидели немцы и начали стрелять из миномёта. Услышав вой мины, я упал в кукурузу. Мина разорвалась сбоку от меня. Мне опалило бок и оглушило. Ещё миг и я по-пластунски выбрался из кукурузы и за ольшаником спустился вниз к Синюхе. Справа было два разрушенных мостика. Синюха кипела от разрывов мин. Автоматные и пулемётные очереди непрерывно рвали воздух.
         За Синюхой меня ждал радист Мас. Он помог мне выбраться из воды и мы по ручью, что впадал в реку, стали пробираться в направлении Подвысокого. Над головой одна за другой пролетали трассирующие очереди пулемётов, вспыхивали ракеты.
         Через некоторое время я услышал голос командира 44-й дивизии генерал-майора Ткаченко. Он собрал остатки личного состава дивизии и отдал приказ занимать оборону. От 44-й дивизии осталось всего около сотни личного состава без вооружения, боеприпасов и пищи.         На рассвете 5 августа я был послан с донесением в Подвысокое. Там находились штабы 6 и 12 армий с командующими генерал-лейтенантом Музыченко и генерал-майором Понеделиным. Последнее время командовал обеими армиями генерал-майор Понеделин, но это были лишь названия армий. Мы все понимали, что наше положение безвыходное, но старались больше сил противника оттянуть на себя и дать возможность эвакуировать на восток оборудование и другие ценности, не занятых противником южных областей Украины.
         Утром началась бомбардировка с воздуха, меня пихнули в какой-то погреб. После окончания налета я направился в расположение 44-й дивизии, но внезапно снова появились немецкие бомбардировщики. В этот раз бомба разорвалась возле дороги с забором из жердей. Меня привалило этими жердями и засыпало землёй.
      Когда я пришел в расположение дивизии, там уже шел бой. Я занял место на правом фланге. Кругом золотилась пшеница. Людей было очень мало. Немцы непрерывно атаковали. Мы оборонялись, потом поднимались в контратаку и так несколько раз отбрасывали немцев. Бой длился целый день. В этом бою погибло много наших бойцов и командиров. Среди них батальонные комиссары Ломовцев и Джеря.         К вечеру бой затих. Поступил приказ прорываться из окружения самостоятельно небольшими группами. Бойцы и командиры начали уходить в темноту, оставляя рубежи обороны.
         Часов в 11 вечера мы - два бойца и один мл.лейтенант-артиллерист, тоже снялись с позиций, и пошли в Подвысокое, а потом через лес в западном направлении. С этой стороны как-то было потише.
         Подвысокое затаилось. Было тихо. Только где-то вдалеке слышалась автоматная стрельба и по кругу вспыхивали ракеты. В школе, мимо которой мы проходили, слышались стоны наших бойцов и командиров. Здесь находился 96-й медсанбат, который не успели эвакуировать.
         Потом мы шли по дороге по лесу. Дорога была забита машинами, повозками. Тяжело было продвигаться. Мы все ближе и ближе подходили к месту, где в темноте рвались снаряды. Вдруг перед нами метрах в ста разорвался очередной снаряд. Полетели осколки, щепки от машин, одна машина вспыхнула. Мы остановились, чтобы определить время, за которое производится выстрел, полет и разрыв снаряда. Время оказалось всего одна минута. После очередного разрыва снаряда мы поднялись с земли и бегом пробежали место разрыва. Другого выхода у нас не было. Сзади нас метрах в 50 разорвался следующий снаряд. Но мы были в безопасности и быстро продвигались вперед по дороге. Ни одного человека.
         Вскоре дорога вывела нас в поле. Вдруг впереди в темноте показались какие-то фигуры. Они быстро приближались к нам. Мы залегли. Но это были наши бойцы. Их было человек 5. Они сказали, что в 200-х метрах на окраине какого-то села немецкие такни. Мы свернули в поле, чтобы обойти село справа. На поле стояли небольшие копны. Вдруг с одной копны раздалась автоматная очередь, потом заговорила другая копна. Это был немецкий дозор. Мы его уничтожили и по какой-то лощине пробежали вперед.
         На рассвете на окраине какого-то села, мы увидели немецкую батарею. Это было так неожиданно. Около одной пушки были видны немцы. Мы тихонько подобрались к ним и уничтожили, потом начали ломать приборы на пушках. С одной пушки сделали два выстрела по флагу со свастикой, который виднелся в предрассветной тьме.
         Среди немцев началась паника, но потом они поняли, что нас мало и начали нас теснить. Мы заняли оборону в каком-то садике, позиция невыгодная, почти никакого обзора, а позади чистое поле. Вооружение у нас - два нагана и несколько винтовок. Патроны на исходе. С поля подъехала грузовая машина, не ней три человека - два в кабине и один в кузове. На машине оказался пулемет "Максим". Мы его сняли и начали с пулемета стрелять по немцам. Вдруг на одной хате начала подниматься соломенная крыша и показалось дуло пулемета. Мы дали очередь по этой хате. Крыша вспыхнула, начали рваться патроны, а потом взрывы послышались. Мы поняли, что уничтожили склад боеприпасов немцев.
         Мои воспоминания об этом бое были напечатаны в "Сiльскиi вiстi" от 2 сентября 1982 г. под заголовком "Часто вспоминаю тот бой". На мои воспоминания отозвался шофер машины, с которой мы сняли пулемет [5] и две женщины, тогда еще тринадцати и пятнадцати летние девочки. Они написали мне, что их дом и двор немцы заняли под склад боеприпасов. Кроме склада мы уничтожили еще восемь немецких солдат и офицеров. Их, обгорелых, вытащили из под обломков этого дома.
         В этом бою я был ранен, контужен и попал в плен. Это было в селе Перегоновка 6 августа 1941 года.
  

       
 
Аркадий1946Дата: Понедельник, 03.10.2016, 19:36 | Сообщение # 17
Генерал-лейтенант
Группа: Администраторы
Сообщений: 681
Репутация: 0
Статус: Offline
Из письма в Ворохтянский музей.

Бойко Виктор Иосифович
заместитель командира радиороты 12-го отдельного батальона связи

Продолжение)

Когда я пришел в себя, то увидел немецкого солдата. Он говорил на украинском языке. Тут же стояла группа в 10-12 человек наших солдат и командиров. К этой группе пристроили и меня. Два немца - конвоира повели нас к сахарному заводу, на котором виднелся немецкий флаг со свастикой и по которому мы стреляли из немецкой пушки.
По дороге мы узнали, что один из конвоиров бывший советский подданный, немецкий колонист родом из Одесской области. По договору он был отправлен в Германию. Он сказал, что его сын не захотел ехать в Германию и сейчас служит в Красной Армии.
Около сахарного завода стояла группа военнопленных. В основном все были ранены. Недалеко стояли подводы с тяжелоранеными.
С Перегоновки нас повели на Умань. Не давали ни есть, ни пить. Кто по дороге прикладывался к луже, чтобы испить грязной, вонючей мути, сразу же следовала автоматная очередь и человек оставался в этой грязи. Кто с раненых выбивался из сил, отставал, того тоже, здесь же на дороге пристреливали.
В Умани попали в карьер, который Е.А. Долматовский в своей второй книге "Было", назвал "Уманской ямой". Яма была забита военнопленными. В луже грязная, цвета глины, гнилая вода, но и к ней добраться было нельзя. Нестерпимый зной.
С Умани нас погнали в Гайсин. Здесь остановились на ночлег. Вечером получили на ужин по горсти проса. Первый раз в жизни пришлось скушать куриный корм. Только немцы могли кормить людей таким "блюдом". Возьмешь немного проса в рот, разомнешь зубами, на языке, во рту шелушится просяная мякина. Высосешь эту жвачку, глотнешь жижицу, а мякину выбросишь. И потом долго еще очищаешь рот от этой мякины.
Из Гайсина колонну пленных погнали на Винницу. По дороге около какого-то села остановились на ночлег. Расположили нас на какой-то лужайке. Ночью пошел сильный дождь. Лужайка сразу наполнилась водой. Мы все были, как в озере. Подняться, или хотя бы сесть, не разрешили. Как только кто-то пытался это сделать - последовала автоматная очередь, и несколько человек осталось лежать здесь навечно.         В Виннице мы на практике увидели, что такое национал-социализм, что такое чистота арийской расы, что такое новый порядок, который принесли фашисты на нашу землю. Евреев выводили из строя и сразу же расстреливали или сначала помещали в клетку, а затем расстреливали. В такой клетке я узнал своего товарища, с которым служил срочную службу - Яшу Гофельда из Киева. Он был избит, одежда на нем была разорвана. Я крикнул конвоиру, что это мой товарищ с моего села, что он украинец. Но в ответ получил прикладом в спину. Больше Яши Гофельда я не видел.         В Виннице на аэродроме работали наши военнопленные. Среди них были летчики. Выбрав удобный момент, два человека улетели на немецком самолете.         С Винницы в закрытых вагонах дальше нас повезли в неизвестном направлении. На какой-то станции перегрузили в открытые вагоны - полувагоны. В вагоне пленные стояли, как в бочонке селедка. Несколько суток мы не ели. Не давали так же и воды.
У нас созрел план побега. Два человека скрещивали руки, один становился на это сплетение и его выбрасывали за борт. Но вероятность остаться живым была небольшая. Конвоиры, которые стояли на мостиках, прикрепленных на сцепках вагонов, стреляли с автоматов по прыгающему. Тогда мы оставили это занятие на ночь.
Ночью выбросили меня. Переждав пока пройдет эшелон, я мокрым лугом или болотом пошел дальше от железной дороги. На рассвете зашел в какую-то избу. Хозяйка дала мне хлеба и молока. Я попросил что-нибудь переодеться. В это время зашли немцы. Меня отконвоировали в Новоград-Волынский лагерь. Лагерь размещался в школе.         Через несколько дней группу офицеров направили во Владимир-Волынский лагерь. В конце сентября 1941 г. здесь я встретил своего командира 44-й дивизии генерал-майора Ткаченко. Он был в длиной кавалерийской шинели, тощий, как и все военнопленные. С окружения вышел. В плен попал около Днепра. Говорили, что его выдал немцам его же шофер.
В это время здесь находился и командующий 12-й армией генерал-майор Понеделин. Говорили, что командующий 6-й армией генерал-лейтенант Музыченко и другие генералы были в этом лагере. Потом их куда-то вывезли.
В лагере Владимир-Волынска я встретил командира роты связи Богунского полка лейтенанта Ткаченко. Он был заведующим лагерной столовой. Много мне помог. В июне 1942 г со столовой был сделан подкоп за проволоку. Ушло 7 человек.
Недели через две, где-то в Белоруссии, полицаи задержали одного из бежавших. Это был майор Краснов. Был солнечный, но очень ветреный день. Майора Краснова поставили к стенке и на глазах у всех пленных, как урок, расстреляли из автоматов.
По Владимир-Волынскому лагерю не могу не вспомнить военного врача Романова. От всей души, как мог, старался помочь больным. А как ненавидел немцев!

К весне 1942 года во Владимир-Волынском лагере насчитывалось около 14 тыс. пленных офицеров. Режим был самый жестокий. Питание - буханка хлеба на 18-20 человек, баланда из брюквы, кольраби или капусты один раз в день 400-500 гр. Люди-тени, только кости обтянутые кожей.
Двухэтажные сплошные нары-полы, на которых люди умирали. Лежишь на нарах, а справа и слева от тебя мертвые. Думаешь - завтра твой черед. Одежда - кто в чем, одни рубища. Вши, голод, болезни уносили по 40-60 чел. в день.
В лагере земля была черная, вся трава с корнем была съедена. Только между колючей проволокой, да за проволокой зеленела. Но если кто протягивал руку, чтобы достать травки из-под проволоки - следовала автоматная очередь, и человек оставался под проволокой.
Капусту и брюкву завозили в лагерь подводой. Но эта подвода до кухни не доезжала. Голодные люди нападали на подводу. Немцы били прикладами, стреляли. 5-7 человек оставалось на дороге до кухни.
Были частые случаи, когда немцы куски хлеба, сухари бросали в лужу при въезде в лагерь. На них набрасывались пленные. Люди в этой луже вылавливали сухари, и в это время следовала автоматная очередь, и несколько человек оставались в луже.         В декабре 1941 года я заболел асцитом на почве безбелкового голодания. Меня поместили в лагерный ревир. Ноги как у слона, живот - пальцы на ногах не вижу, дышать нельзя, все внутренние органы поджаты, ложку баланды невозможно было проглотить. Нескольким делали пункцию - откачивали жидкость, но после пункции наступал перитонит - воспаление брюшины и человек умирал. Я долго не соглашался, а потом, когда жидкость поджала так, что дышать было невозможно, согласился. Делал пункцию военный врач Романов (тоже военнопленный). Операция прошла успешно. В мае меня отправили в казармы.
Мои воспоминания не раскрывают той тяжелой, унизительной, бесправной жизни, голодной и холодной, когда к человеку относятся хуже, чем к животному. Уже в 1942 году по лагерю Владимир-Волынска ходила песня, в которой солдат рассказывает своей любимой, как они не щадя ни крови, ни жизни, защищали любимую Родину. В неравном бою все защитники были убиты. В живых остались только раненные и контуженные. В тяжелом состоянии они попали в плен. Были и другие песни:

1. "А теперь расскажу дорогая, как жилося в плену лагерях..."
2. "У мене мрія лиш одна побачить любу Батьківщину..."
3. "Країно рідно ! Люба Батьківщино! Тобі я шлю всі мрії і думки..."
4. "До нас у гості завітали колишні наші вожаки..."
5. "Боги співають на Олімпі за упокій його душі.."
6. "Поле моє поле! Рідний ти мій краю...".         В июне или июле 1942 года часть пленных перевезли в Ченстохов [6].
В лагере "Северные казармы" в гор. Ченстохов принесли в деревянных цеберках баланду с капустой. Сверху плавали тысячи гусениц капустянки белой. Все отказались эту баланду кушать. Объявили голодовку. От этого питание не улучшилось, но повара начали присматривать за приготовлением баланды.
С Ченстохова в ноябре 1942 года 25 человек, в том числе и меня перевезли в лагерь Скробов около Люблина.[7]

В лагере села Скробов я встретился с Иваном Михайловичем Туртановым [8]. По разговорам это был бывший представитель военной миссии в Китае. Ехал со Ставки в действующую армию. Попал в окружение и плен. Верил в нашу победу. Когда в Скробовский лагерь (с июля по ноябрь 1942 г.) прислали зондерфюрера фон Менхера (сын бывшего ленинградского помещика Козлова, бежавшего во время революции за границу), штабартца (не помню фамилии), лояльно и с заботой относившегося к военнопленным, послали в действующую армию, а И.М. Туртанова перевели в лагерь Картуз-Береза. В этом лагере он и умер. [9]
В плену, в лагере мы тоже, чем могли, помогали Родине. Радовались ее успехам. Помню, когда была ликвидирована группировка Паулюса в Сталинграде, нашей радости не было границ.
Я с Иваном Михайловичем Туртановым прохаживался по блоку. Он сказал: "Это переломный момент, удар, от которого немцы не оправятся. Со Сталинграда путь лежит на Берлин. Как это будет скоро - сказать трудно. Но победа будет за нами".
Не дожил до этого времени И.М. Туртанов - человек большой души.         Во всех лагерях для русских военнопленных была установлена жесткая дисциплина. Несколько раз днем и ночью выстраивали на поверку. Тощие, обессиленные, но еще живые мумии спешили занять свое место в строю. Шли в ход дубинки, приклады, пинки.
Часто среди ночи объявляли тревогу, выгоняли всех из бараков, все перетряхивали, а потом загоняли в другой барак. Большое удовольствие получал от этих процедур зондерфюрер фон Менхер (бывший Козлов). Практиковали и такой метод: загоняли с одной стороны в барак (барак длинный), раздевали нагими и через весь барак гнали в другой конец. Здесь что-нибудь давали одеть, выводили и поселяли или в тот барак, где жили раньше, или в другой.
В марте 1944 года нас перевезли в лагерь Иван-город около г. Демблина на Висле. [10] В этом лагере-крепости осенью 1941 года умерло 200000 военнопленных. Мертвых складывали в ров, который опоясывал крепость, и засыпали землей. Здесь мы начали подкоп для побега. Руководил подкопом Иван Михайлович Коршунов, белорус по национальности, инженер по профессии. Подкоп закончился неудачно.
И.М. Коршунов руководил, так называемой, инженерной бригадой, которая выполняла внутрилагерные работы (ремонтные). Конвоировал эту группу солдат Эмиль. В 1941 году под Москвой он был ранен, контужен. Как-то он привел в казарму свою рабочую группу раньше времени.
Это увидел писарь канцелярии, яркий нацист. Он выскочил из канцелярии и начал отчитывать Эмиля. Эмиль ответил ему, что люди голодные, усталые, они не могут за баланду, которую они получают, работать 10 часов. Тогда писарь подскочил к Эмилю и ударил его в лицо. "Ах так,- прокричал Эмиль, - ты еще не нюхал пороху под Москвой, я тебе расскажу, как он пахнет". Он схватил писаря за голову, поднял над собой и посадил на мостовую. Писарь не поднялся. Подъехала машина коменданта лагеря и увезла его в госпиталь. А Эмиля арестовали. Мы позже узнали, что он в Краковской тюрьме.
Вообще, настроение немцев - солдат, особенно рабочих и крестьян, резко изменилось по отношению к русским военнопленным. Некоторые говорили, что они готовы отпустить нас на все четыре стороны, но офицеры этому помеха. Наши беседы с немецкими солдатами приносили свои плоды. Помню такой случай. В июне или июле 1944 года ночью наши самолеты бомбили железнодорожный мост через Вислу. Изрядно досталось и казармам. Немцы целую ночь просидели в щелях и бомбоубежищах. Утром пришли в лагерь грязные, в глине. Мы были очень довольные и смеялись, глядя на них. Еще больше мы радовались, когда нас повели наводить порядок в казармах. Наши летчики поработали хорошо.
Когда мы возвращались обратно в крепость, нас остановил комендант лагеря капитан (фамилии не помню). Он начал каждого из нас проверять. Кто у поляков хлеба достал, кто кусочек сала или какие другие продукты. Комендант обыскивал и выбрасывал. Потом начал отчитывать конвоиров, особенно фельдфебеля, который был во главе конвоя. А затем подскочил к этому фельдфебелю и начал его избивать, грозя отправить на фронт. На следующий день фельдфебель пришел к нам. Он сел на стол. Настроение у него было плохое. Что-то было у него такое, что располагало к откровенной беседе. Я подошел к нему и спросил, не отменил ли капитан своего решения. Фельдфебель сказал, что послезавтра уезжает на фронт. "Это же хорошо,- сказал я, - прекрасно!". "Ничего хорошего в этом я не вижу", - ответил фельдфебель. "Наоборот очень хорошо. На передовую, а потом к русским в плен, и войне конец". "Нам говорят, что русские отрезают пленным нос, уши, издеваются над пленными, не дают есть". "Это пропаганда Геббельса, - сказал я, - ведь русские тоже люди, рабочие, крестьяне, интеллигенция. Они управляют государством. Разве позволят они издеваться над такими же рабочими и крестьянами, как и они сами. Нам, как и вам, война не нужна. Война нужна Крупу, другим капиталистам и их лакеям. Я учитель, он рабочий. Нам работать, детей воспитывать нужно. В отношении пленных можете не беспокоиться. Они содержаться в лагерях согласно Женевской конвенции. Офицеры получают офицерский паек, носят офицерскую форму".
Меня товарищи начали предупреждать, но мне почему-то хотелось верить этому фельдфебелю. И, попав на передовую, он, мне кажется, сдался русским.
В июле месяце 1944 года в лагерь приехало "начальство" - Власов и еще какой-то генерал - летчик (забыл фамилию). Всех пленных построили на площади. Власов призывал пленных вступать в РОА (Русскую освободительную армию), чтобы построить новую Россию. Мы не дали ему много говорить. Поднялся свист, крики, возгласы: "Предатель", "Изменник". Охрана прикладами загнала нас в казармы. На этом закончилась "освободительная" миссия Власова в этом лагере.
Вербовкой пленных в РОА, УВВ (Украинское вызвольное войско) занимались еще в 1942 году. Офицеры - представители этих враждующих между собой групп, разъезжали по лагерям и вели пропаганду среди пленных. Специально выпускали газету "Клич", "Русское слово". Но успеха среди пленных они не имели.         Летом 1944 г в лагере Иван-Город (Демблин на Висле) немцы повесили репродуктор и регулярно передавали фронтовые сводки. И вот в июльский (а может в июньский) теплый солнечный день слышим мы, что русская авиация бомбила железнодорожную станцию Барановичи и др. Вдруг по лагерю прокатилось мощное "Ура!". Мы поняли, что немцы, применяя "эластичную оборону", как они выражались, с большими потерями спешно откатываются на Запад. В это время проходил начальник лагеря гауптман (не помню фамилии). Он спросил у переводчика, чего мы так радуемся? После этого репродуктор был снят, а сводки мы читали с немецких газет (газеты солдаты приносили).         В начале августа 1944 года с крепости Иван-город около Демблина на Висле нас перевели в лагерь 4Б (Южная Саксония, недалеко река Эльба). [11] Это был интернациональный лагерь. Здесь в отдельных бараках находились американцы, англичане, французы и другие.
Здесь я встретился со своим бывшим командиром батальона капитаном Камелевым.
Из окружения он вышел еще в начале боев за Подвысокое. Во время Харьковского окружения, уже майором, попал в плен, но как цивильный. Когда нужно было восстановить рентгеновский аппарат, он как электротехник это сделал, чем заслужил расположение лагерного начальства.
Встретился я с Камелевым случайно. Нас, демблинских, разместили по баракам, каждый занял себе место. После этого я вышел из барака, лег на землю. Было красивое, глубокое, синее небо. Августовское солнце щедро разливало свои палящие лучи. Но не небесная красота занимало меня в это время. Я думал: когда же и что вечером я буду есть. Голова кружилась, и я направился в барак. Но еще в дверях я услышал знакомый голос. Камелев!
Он разговаривал с пленными. Содержание этого разговора содержалось примерно в следующем: "Господа военнопленные! Сейчас Германия переживает тяжелое время. Вы знаете, что уже давно в Германии объявлена тотальная мобилизация. Не хватает немцев, чтобы остановить сокрушительное наступление Красной Армии. Лучшие части немецких войск уничтожены под Сталинградом, на Курско-Орловской дуге и на других направлениях. Вермахту не оправиться своими силами с победоносным наступлением Советских войск. Поэтому немецкая администрация лагеря обращается к вам с просьбой проявить солидарность, записываться в рабочие команды для отправки на фабрики и заводы, вступать в ряды РОА, чтобы укреплять военную мощь Германии, убивать своих братьев и сестер. Вот и все. Вы меня поняли? Подумайте хорошо над этим".
"Мы думали хлеба добыть", - кто-то громко сказал.
"Немцы сами голодны", - ответил Камелев, и все засмеялись.
Я подождал когда он выйдет из барака и подошел к нему: "После такой пламенной речи, товарищ капитан Камелев, вряд ли кто пойдет записываться в рабочие команды, тем более в РОА".
Он остановился: "Бойко! Ты жив! Какими судьбами здесь?".
"Как и все здесь, товарищ капитан" - ответил я.
"Не капитан, а майор. Но это не имеет сейчас значения. А в отношении разговора с господами военнопленными, я думаю, что они поняли его смысл правильно, и буду очень рад".
Мы еще немного поговорили. При уходе Камелев сказал: "Если я тебе понадоблюсь, попроси кого-нибудь через проволоку чтобы позвали Ильича", - и показал на барак в котором он находился.
В этот день Камелев Илларион Ильич передал мне противогазную сумку картошки в мундирах, пачку маргарина, пачку гродненского табаку и какую-то консерву. Это было целое состояние. На меня все с завистью смотрели. Я сел на пол и разделили все между товарищами.
На следующий день Камелев мне понадобился. В один из бараков силой загоняли военнопленных. В небольшой комнатушке сидел наш русский врач, записывал все данные и определял в рабочие команды. На все мои разговоры, что я болен, он не обращал внимания и записал в рабочую команду для отправки на карбидный завод. После некоторого раздумья я подошел к проволоке, которая отделяла наш блок от блока, где находился Камелев, и попросил позвать его.
Ильич подошел ко мне, узнав, в чем дело, он зашел в наш блок и направился в вербовочный пункт. На следующее утро врач, который записывал меня в рабочую команду, был отправлен с рабочей командой на карбидный завод.
В этот же день Ильич сказал мне записаться на осмотр к врачу Величко при комендатуре. После осмотра меня поместили в лагерный госпиталь. Питание здесь было в несколько раз лучше. Иностранные военнопленные (английские, американские, французские и другие) через Красный Крест получали посылки с продуктами. Часть продуктов они передавали русскому госпиталю.
Позже я узнал, что Камелев был членом подпольного лагерного комитета, вошел в доверие к немцам комендатуры. Это он организовал поставку продуктов в лагерный лазарет. Кое-что из этих продуктов (шоколад, сигареты, консервы, сгущенное молоко, маргарин и др.) Камелев давал немцам взамен доверия. Да и немцы были не те, что в начале войны.
Русский госпиталь проверяли немецкие врачи и выздоравливающих больных выписывали и направляли в рабочие команды. Перед такой проверкой меня выписали в лагерную рабочую команду, а в начале ноября 1944 года с командой 12 человек направили в лагерь №304 около села Цайтхайн, станция Якобсталь, недалеко от города Риза на Эльбе. [12]
Камелев тогда мне сказал, что в лагерь №304 поступают военнопленные поляки, которые были схвачены немцами во время Варшавского восстания. Надо с ними провести работу, чтобы они после поражения Вермахта не уходили на запад и не пополняли армию польского эмигрантского правительства, которое находилось в Лондоне, а возвращались на восток и строили новую Польшу. Еще сказал мне Камелев - пусть полковник Коссинский поинтересуется объектом, который находится недалеко от лагеря №304. "Есть сведения, - сказал Камелев, - что это военный завод, подземный, выпускающий ФАУ-1, которыми немцы обстреливали Лондон. Возможно, что на этом заводе будет выпускаться новое оружие, о котором все время кричит немецкая пресса".
Я разыскал полковника Коссинского и доложил, что я от Ильича (Полковник Коссинский Клим Андреевич был русским комендантом лагеря). Передал ему разговор с Камелевым и посылочку. Ким Андреевич поместил меня в барак к пленным врачам. Несколько раз посылал с группой в 4-5 человек на работу за лагерь. Потом мое здоровье ухудшилось, и я начал с товарищами подписывать и распространять среди военнопленных сводки информбюро, которые приносил нам наш военнопленный, работавший в комендатуре лагеря.         В конце февраля или начале марта 1945 года над "объектом" появился самолет. Распознавательных знаков мы не разглядели, было далековато. Он не успел пойти на второй круг, как вверх поднялся большой столб огня и дыма, самолет подбросило, но летчик самолет выровнял и улетел в направлении Дрездена. Окружающую местность и лагерь потрясали мощные взрывы. Осколки залетали на территорию лагеря и пробивали покрытие рубероидом крыши бараков. Мы были в восторге.
23 марта 1945 года Красная Армия освободила лагерь №304. Меня и многих "доходяг" направили в госпиталь.
В августе 1945 года Военно-врачебной комиссией был признан негодным к несению воинской службы (по болезни) и направлен домой.
Был награжден медалью "За отвагу".
Да разве тогда думали о наградах. Хотя и составлялись наградные листы, но при окружении были уничтожены. Правда в документальной легенде об одном из первых сражений Великой Отечественной под названием "Зеленая брама" Евгения Долматовского, напечатанной в журнале "Октябрь" №7 за 1981 год в главе "Знамя дивизии" (стр.132) говориться, что документы дивизии и Знамя были вывезены работниками штаба Шереметом, писарем Горшковым и радиотехником Мягким.
Да, боевой путь Щорсовской 44-й дивизии от Карпат до Подвысокого был героическим. Много воинов заслужили высоких наград, но отступающим, оставляющим свою землю врагу, не смотря на героические сражения, наград не давали.Ваш, Виктор Иосифович Бойко.

http://istor-44gsd.ru/Html/Print/Wospomin_boiko.html
 
Аркадий1946Дата: Вторник, 18.10.2016, 09:39 | Сообщение # 18
Генерал-лейтенант
Группа: Администраторы
Сообщений: 681
Репутация: 0
Статус: Offline
Воспоминания Корсунова Ф. Д.

"Я, Корсунов, на третий день вероломного нападения гитлеровской Германии на нашу Родину находился в рядах Красной Армии, защищая Родину на фронтах Юго-Западного фронта в качестве офицера связи, затем адъютанта командира батальона.

В районе села Самодуровка, под Богучаром, я и мои товарищи Щенягин и Василенко выполняли задания командования в тылу у врага по сбору и эвакуации из окружения разрозненных частей Советской Армии, отходившей на соединение с Воронежским фронтом из Харьковской обл. Мы, трое, скрывались в лесопосадке, поддерживая связь с жителями села Самодуровка. Кто-то из предателей выдал нас эсэсовцам. Мы были задержаны и заключены в лагерь военнопленных в г. Кременчуге, откуда нас перебросили в лагерь для офицеров в г. Владимир-Волынский. Там пытался бежать из лагеря. Побег не удался. Перевезли в лагерь г. Ченстохов (Польша). В Ченстохове лагерная организация сопротивления поручила военнопленным: летчику-лейтенанту Соколову и Колчанову — разработать план побега. Однажды Колчанов, подойдя ко мне, начал отвлеченный разговор о якобы распространившихся в лагере слухах о готовящемся побеге узников лагеря, а через несколько дней открыто, откровенно предложил мне принять участие в разработке плана побега.

После, ночью, мы исследовали всю канализационную сеть лагеря. В поисках выхода из лагеря всю ночь лазили по канализационному каналу. Выхода нет. Решили: на следующую ночь организовать побег через про-волочное ограждение лагеря. Для осуществления плана побега создали группу из 15 человек.

Группа эта, ночью, подошла к ограждению лагеря, набросала досок и верхнюю одежду на проволоку. Все 15 человек бросились на проволоку. Тяжестью тел проволока была порвана, образовав проход. Эсэсовцы подняли стрельбу. Из 300 человек, участвовавших в побеге узников, ушли из лагеря не больше 100 человек, остальные погибли.

На шестой день побега гестаповцы многих поймали, вернули в лагерь, в том числе и меня.

После неудавшегося побега из лагеря в Ченстохове меня перевезли в Нюрнберг, затем в Вольгаст, а оттуда на остров Узедом (Германия)...".

http://www.molodguard.ru/heroes5054.htm

272160481
Информация о военнопленном
Фамилия Корсунов Добавить доп.информацию
Имя Федор Подсказка по вводу доп.информации
Отчество Дмитриевич Добавить в избранное
Дата рождения/Возраст 15.02.1904
Место рождения Украинская ССР, Черниговская обл.
Лагерный номер 20683
Дата пленения 15.07.1942
Место пленения Самодуровка
Лагерь офлаг XI A
Судьба попал в плен
Последнее место службы 812 сп
Воинское звание интендант
Название источника информации ЦАМО
Номер фонда источника информации Картотека военнопленных офицеров

https://www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=272160481
https://www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=84871848

Примечательно, что мемуарист не указывает, что он поступил именно в Офлаг XI-A.
Он говорит про "лагерь для офицеров в г. В. Волынский", который на деле скорее всего являлся шталагом 365.
 
Аркадий1946Дата: Понедельник, 31.10.2016, 10:48 | Сообщение # 19
Генерал-лейтенант
Группа: Администраторы
Сообщений: 681
Репутация: 0
Статус: Offline
Письмо врача Шкиль



https://www.obd-memorial.ru/Image2....61d15d0
 
Аркадий1946Дата: Понедельник, 31.10.2016, 11:02 | Сообщение # 20
Генерал-лейтенант
Группа: Администраторы
Сообщений: 681
Репутация: 0
Статус: Offline
Воспоминания Соколовского Ю.Б









http://www.sgvavia.ru/forum/79-573-181946-16-1330372829
Прикрепления: 4867837.jpg(149.6 Kb) · 4007360.jpg(165.3 Kb) · 4010943.jpg(153.5 Kb) · 8886037.jpg(185.3 Kb) · 0250448.jpg(192.9 Kb)
 
Аркадий1946Дата: Понедельник, 31.10.2016, 11:12 | Сообщение # 21
Генерал-лейтенант
Группа: Администраторы
Сообщений: 681
Репутация: 0
Статус: Offline
Воспоминания Соколовского Ю.Б. (продолжение)









Прикрепления: 1109848.jpg(167.2 Kb) · 6209164.jpg(177.9 Kb) · 6527879.jpg(203.4 Kb) · 4513095.jpg(176.8 Kb) · 1211895.jpg(194.1 Kb)
 
Форум » Общая информация » Воспоминания, протоколы допросов, письма бывших узников лагерей В. Волынского » Письма бывших узников
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: