Советские военнопленные в лагерях В. Волынского
Меню сайта
Категории раздела
Мои статьи [46]
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » Статьи » Мои статьи

О Влодзимеже (Владимире Волынском) глазами юного жителя

Из книги Э. Червиньского "Юность, опаленная войной"

http://militera.lib.ru/memo/other/cherwinsky/index.html

Влодзимеж - провинциальный городок на Волыни. Городок этот, как и многие подобные ему, был в досентябрьской Польше обыкновенной заштатной дырой. Промышленных предприятий здесь не строили, а потому для жителей было невыносимо трудно обеспечить себя работой. По средам и пятницам, когда магистрат официально разрешал нищенство, много молодых, здоровых, но безработных людей отправлялись «за хлебом». Все развлечения молодежи городка состояли из посещений кино, а летом еще и стадиона, на котором честь Влодзимежа защищала команда любителей, а по воскресеньям проводились конные состязания войсковых частей местного гарнизона, который был очень большим. На улице Артиллерийской за стройными тополями располагались казармы 27-го артиллерийского полка, а в северной части города размещался 23-й пехотный полк  имени полковника Лиса-Кули.  Звездой программы многочисленных военных парадов считалась так называемая ШПРА — Школа подхорунжих резерва артиллерии.

В 1935 году  лучшей во Влодзимеже считалась школа № 1, где и начал обучение автор.У школы имелись тесные контакты со спортивным обществом «Стрелок» и организацией «Военная подготовка», которые за футбольным полем строили тир. Для производства земляных работ там требовалось много рабочих рук. С той поры каждую свободную минуту школьники проводили с тачкой и лопатой. Именно поэтому ворота тира были открыты в рекордно короткие сроки, после чего школьники получили возможность бесплатно стрелять. Из грошовых взносов, средств от сбора и продажи макулатуры и бутылок учащимися школы № 1 был создан фонд для покупки харцерской яхты. Когда дома у харцеров уже не осталось ни пустых бутылок, ни старых газет, а злотых на парусник все еще не хватало, воспитатель пан Янковский продал свой велосипед с запасным колесом фирмы Завадского, а остальные деньги дружина заработала на сборе клубники у колонистов в деревне Калинувка.

В один из майских дней 1938 года на речной пристани Каркушевского появилась новая яхта, построенная на заработанные школьниками средства. Приближались Дни моря, в которых принимала участие и школа № 1. Программа торжеств предусматривала парад различных плавучих средств. За лучшее маскарадное оформление команда получала приз в виде спортивного инвентаря.  Маршрут движения плавучих средств был проложен мимо Пристани Резервистов, Пристани Шлемки.  Победителем Дней моря 1938 года признана яхта школы №1 Влодзимежа, получившая в качестве приза байдарку, впоследствии названную школьниками "Негр".  Осенью 1938 года дома, в школе, на улицах ведутся нескончаемые разговоры о войне. Теперь деньги, предназначенные на второй завтрак, учащиеся школы расходовали на десятигрошовые марки Фонда национальной обороны (ФНО), которыми обклеивался силуэт катера. Дирекция школы № 1 даже организовала соревнование между классами — кто первым залепит свой макет катер марками. В кондитерской Ковальского и Ройтера продавалось прекрасное мороженое всего лишь за пять грошей... 

В 1939 году о войне говорят все громче. Взносы школьников в ФНО не пропали даром. В одно из воскресений апреля на городской площади, около кинотеатра, выстроились шеренги подхорунжих ШПРА. Перед представителями школ и делегацией 23-го пехотного полка поставили столы, на них — восемнадцать противогазов, три сабли и два станковых пулемета. Вдоль столов в почетном карауле стояли ученики — представители школ. Невдалеке капеллан гарнизонного костела отправлял торжественное богослужение у алтаря. На стульях сидели хозяева города и повята. С плакатов, развешанных в большом количестве, на присутствующих смотрел верховный главнокомандующий. «Сильные! Сплоченные! Готовые!» — гласила надпись на плакате. Ксендз освятил выложенное снаряжение, после чего началась церемония вручения оружия. Твердым, ровным шагом, звеня шпорами, подходили подхорунжие. Целовали клинки сабель, которые вручались им старостой. Они получают также противогазы в брезентовых сумках. Представители 23-го пехотного полка устанавили пулеметы на тачанках, после чего начался парад. 

После объявления  мобилизации 27-й артиллерийский и 23-й пехотный полки выезжают в течение нескольких дней железнодорожным транспортом куда-то в район Тухоли.

В писчебумажных магазинах начали скупать никогда до этого не пользовавшуюся особым спросом бумагу для затемнения окон, вначале черную, а позднее и синюю. Вечером город выглядел  вымершим: нигде не было видно  света. В последние дни августа 1939 года стояла необычайно жаркая погода. Небо было залито ослепительным солнцем,  земля стала сухая, как камень, в реке показалось дно. 31 августа с дач выехали дачники. Сотрудники гражданской службы порядка получили противогазы и надели желтые повязки. 

Утром 1 сентября 1939 года началась войнаЖители Влодзимежа начали массовую копку укрытий.  4 сентября  23-й пехотный полк, который входил в состав 27-й пехотной дивизии, был разбит в районе Тухоли. В город прибыл верховный главнокомандующий и останавился на улице Кафедральной.

Со второй декады сентября с запада ночью стал доноситься грохот орудий. В саду над рекой Лугой, солдаты начали рыть окопы, заминировали близлежащий мост на улице Павловского и вместе с населением города приступили к возведению баррикад. К середине сентября артиллерийская канонада усилилась, стала слышна уже совсем близко, за рекой. Среди солдат началось волнение. На город стали падать первые немецкие снаряды. Изредка огрызались пулеметы обороны. В здании городской сберкассы на улице Коперника был организован полевой госпиталь, в который после ранения попал мемуарист и откуда  был он направлен в госпиталь Ковеля, где пробыл менее суток и из-за отсутствия мест был выписан, с последущим прибытием во Влодзимеж, предварительно минуя железнодорожные станции Тушиску и Овадно. За неполных два дня, прошедших  с момента ранения автора, город сильно изменился.

Атмосфера неуверенности и общий беспорядок в городе прекратились только 21 сентября. С рассветом в город въехали советские танки, а около полудня — подразделения кавалерии и пехоты. Ночью 5 октября вернулся  отец автора в сопровождении двух советских солдат, с которыми он вместе ехал из Житомира.

Жизнь постепенно возвращалась в свою колею: отец мемуариста получил работу на почте, мать и сестра с каждым днем чувствовали себя лучше, а сам автор стал посещать школу, правда уже русскую, успешно осваивая лексику и орфографию. У семьи появилось много новых соседей — семьи советских офицеров. Жители города понемногу приспособились к новым условиям. Прошла первая военная зима 1939-40гг.

В новом учебном году (1940-41гг.) в дополнение к программе в русской школе ввели занятия по оборонной подготовке. После сдачи экзаменов по этому предмету всем вручили значки ГТО и ПВХО.

Наступила весна 1941 года. Люди опять все чаще стали говорить о войне. К 20 июня автор сдал все экзамены и был переведен в следующий класс. В понедельник 23 июня 1941г. он  должен был впервые в  жизни поехать в пионерский лагерь, но  22 июня 1941 года на рассвете все его мечты были перечеркнуты войной: спящий город проснулся от артиллерийской канонады. Немецкая артиллерия начала обстрел города. Пылает район Позамче. Над городом появились немецкие самолеты - со двора гимназии по ним открыла огонь одинокая зенитка. На следующий день с утра немецкая артиллерия снова молотила по беззащитному городу, самолеты обрушивали на него свой смертоносный груз. Но внезапно появился советский исстребитель, сбивший двух Ю-87, и вот уже немецкие летчики болтаются под куполами парашютов. Немецкая артиллерия не прекращала огонь, ей на помощь пришли пулеметы, так начался штурм города. Треск пулеметов приближался. Около полудня после интенсивной перестрелки все умолкло: немцы вошли в город. 

На Кафедральной улице лежали двое убитых советских солдат. На площади 1 Мая разрушен памятник Сталину. Немцы стали громить магазины и выносить оттуда вино и шампанское, загржая их в танки, после чего тронулись в направлении Луцка.  На перекрестке улиц Варшавской и Тракт Легионов стояли фельджандармы , которые длинными регулировочными жезлами руководили движением моторизованных колонн. На столбе уже успели прибить указатель с надписью: «Moskau». На площади 1 мая, недалеко от разбитого памятника Сталину, украинские националисты воздвигли триумфальную арку, украсив ее зеленью, немецкими и украинскими националистическими желто-голубыми флагами. Стекла и витрины филателистического магазина были разбиты, вокруг валялись марки, альбомы и разные журналы. Вечером на площади около пристани немцы установили зенитки. Утром в небе над городом появились три советских самолета. Немецкие орудия открыли яростный огонь, но самолеты искусным маневром выходили из сектора обстрела. Со стороны Острувко грохотала  артиллерия. После полудня с запада возвращались шесть советских бомбардировщиков. Последний в строю бомбардировщик лег на крыло, а через мгновение из него вырвался огонь и черный дым. Самолет, перевернувшись несколько раз, упал на дом по улице Уланской.

Прошел июнь. Уже и ночью не было слышно артиллерийской стрельбы. Через город двигались на восток все новые и новые моторизованные и танковые колонны вермахта. В противоположном направлении шли длинные колонны советских военнопленных, заросших, исхудавших, грязных. Люди пытались передать им хлеб, но конвоиры стреляли как в тех, кто передавал хлеб, так и в тех, кто протягивал к нему руки. На городской площади гитлеровцы устанавили большую карту, на которой каждый день передвигали флажки со свастикой все дальше и дальше на восток.  Около жандармерии, которая облюбовала себе клинику доктора Зенкевича на улице Коперника, разместилась шуцполиция. Начались облавы. Людей стали вывозить на принудительные работы в Германию.

Каникулы окончились, но о школе не приходилось и мечтать. Для чего учеба? Ведь невольник не должен слишком много знать, достаточно, что у него есть физическая сила для работы. Но от скудного хлебного рациона сил не прибавлялось. Сущность «нового порядка» с каждым днем выявлялась все рельефнее. Первыми, кто почувствовал на себе этот порядок, были евреи. Уже через несколько дней после начала оккупации их заставили надеть повязки со звездой Давида. Осенью 1941 года фашисты огородили часть города забором из колючей проволоки и туда они загнали всех жителей иудейского вероисповедания. Каждый день под конвоем жандармов с собаками несчастные жители гетто шли на железнодорожную станцию, где переносили тяжелые ящики с боеприпасами. Чтобы обеспечить необходимый фашистам темп работ, жандармы немилосердно избивали евреев прикладами карабинов, подкованными сапогами. Зачастую натравливали на них собак. Поэтому рабочая команда никогда не возвращалась в гетто полностью. Путь между железнодорожной станцией и гетто обозначен многочисленными еврейскими могилами.

«Новый порядок» добрался и до крестьян окрестных деревень. С немецкой педантичностью работники сельскохозяйственного управления определили поставки. Тех, кто их не выполнял, сажали в тюрьму или вывозили на принудительные работы. Таким образом, деревня лишилась всего. Патруль из солдат местного гарнизона ежедневно отправлялся на городские заставы, чтобы каждую крестьянскую телегу, движущуюся в направлении  Влодзимежа, подвергать тщательному обыску. Найденные продукты моментально отбирались, а крестьянин в лучшем случае получал взамен пачку сахарина или десяток спичек. В городе процветал черный рынок. За килограмм сала люди готовы были отдать последнюю рубашку. Биржа труда вела тщательную регистрацию людей в возрасте от шестнадцати до пятидесяти лет. Если у кого-то в рубрике «место работы» появляется запись «безработный», значит следует готовиться к выезду на принудительные работы в Германию.

Невыносимо долго тянулась зима 1941-42 ггНа дрова шли заборы и часть деревьев в городском парке и в садах. Железнодорожники говорили о многочисленных переполненных эшелонах обмороженных немцев, о поражении Гитлера под Москвой. Немецкая жандармерия приказала горожанам сдать все полушубки, а тех, кто не успевал выполнить это распоряжение в назначенное время, раздевали прямо на улице. До жителей города стали доходить слухи о деятельности партизан.

С помощью отца мемуаристу удалось какое-то непродолжительное время посещать тайные платные учебные занятия у бывшего директора школы № 2 Марии Урбаньской, но потом из-за отсутствия у семьи средств с учебой пришлось закончить. Лето 1942 года оказалось таким же знойным, как и в прошлом году. Немцы вновь начали передвигать флажки на карте далеко на восток. Однажды около кинотеатра мемуарист встретил своих школьных товарищей и узнал, что они скрытно занимаются торговлей сигаретами, отовариваясь ими на железнодорожном вокзале у какого-то железнодорожника. Попросился в их "кружок", был принят и уже в первый "рабочий день" несколько раз прокурсировал по улице Железнодорожной от кинотеатра до вокзала и обратно.

Далее автор в деталях описывает знакомство с неким Стефаном Спеделем из Катовиц, заядлым филателистом, оказавшимся к тому же административным работником комендатуры лагеря для военнопленных офицеров, располагавшейся на улице Кафедральной (т.е. в 15-ти минутах ходьбы от дома мемуариста, или на расстоянии не более чем 1,5 км.) и впоследствии уехавшим в Югославию.

В начале 1943 года ночью неожиданно исчезла карта, на которой гитлеровцы передвигали флажки. Еще через несколько дней к надписи «Kommandatur» было добавлено слово «ost». Изменение вроде бы и незначительное, но оно породило у людей новые надежды. Тем временем гитлеровцы начали обносить свои учреждения заграждениями из колючей проволоки. В городе царило возбуждение.

В мае 1943 года немцы ликвидировали гетто. В течение нескольких дней грузовики вывозили евреев в лес Пятыдне. В июле пришли трагические вести о погромах польского населения в окрестных селах. По ночам со всех сторон поднимались кровавые зарева. Оставшиеся в живых крестьяне располагались теперь биваком на площадях.

Далее мемуарист подробно описывает, два эпизода хищения у немцев пистолетов, в том числе и у тех немцев, которые имели привычку купаться около пристани Резервистов (будучи переодетыми в гражданскую одежду, и оставлявшие свое оружие дома). При этом подробно описывается маршрут передвижения "юного злоумышленника": пристань Резервистов (место создания алиби в качестве рыбака) - улица Сокульская (где в доме доктора Полянского живут немцы Вист и Верзе) - гетто - поворот к реке - пристань Резервистов. Это по первому эпизоду. А при описании второго эпизода упомянуты улицы: Гипотечная, Водопойная, Сокульского, Кафедральная, Фарная.

Далее идет повествование о пребывании автора в партизанском отряде, в очень незначительной  степени  расширяющий представления о городе Влодзимеж и о ситуации в нем. Так, вблизи городской скотобойни во Влодзимеже жил осведомитель гестапо Васыль Трояновский, прозванный Хромоногим. Подпольный суд приговорил его к смертной казни, а в исполнении приговора участвовал и мемуарист. И здесь интересен один момент: партизаны, двигаясь к дому осведомителя в направлении из леса в город в районе улицы Усчилугской отчетливо видели свет казарм, и поэтому ушли в сторону от главного шоссе. 

Улицы старого Влодзимежа (по алфавиту), на которых происходили описываемые в книге события:

Артиллерийская 

Варшавская

Водопойная (современная Князя Романа)

Гипотечная

Железнодорожная

Кафедральная (Соборная)

Коперника (существует)

Павловского

Пидзамче (существует)

Сокульская (существует)

Тракт легионов

Уланская

Усчилужская (существует)

Фарная (предположительно- Соборная, Кафедральная)

Объекты старого Влодзимежа (по алфавиту), упомянутые в книге:

23 пехотный полк (имени полковника Лиса Кули)

27 артиллерийский полк (улицы Усчилужская, Артиллерийская)

Биржа труда

Военный городок (северная часть города)

Гарнизонный костел (у военного городка на улице Ковельской)

Гетто (район улицы Сокульская-Коперника-Шевченко)

Гимназия

Городская площадь

Городская сберкасса (на улице Коперника) в здании которой был организован полевой госпиталь

Добровольное Общество "Стрелок"

Дом доктора Полянского (район улицы Сокульской), в котором жили немцы, обворованные мемуаристом.

Жандармерия (на улице Коперника) в здании клиники доктора Зенкевича

Железнодорожный вокзал (в полукилометре от площади герое)

Кинотеатр (видимо, на улице Ковельской)

Клиника Зенкевича (на улице Коперника)

Комендатура (на улице Кафедральной)

Комендатура офлага (на улице Кафедральной)

Кондитерская Ковальского и Ройтера

Мост бетонный в районе улицы Павловского (возможно, современное название  С. Бандеры)

Организация "Военная подготовка"

Площадь 1 мая (с памятником Сталину)

Пристань Каркушевского

Пристань Резервистов (недалко от улицы Сокульской)

Пристань Шлемки

Район Острувко (видимо, с. Островок)

Район Позамче (улица почамче существует)

Район Пятыдни (место массового расстрела евреев в 1943 году)

Сад над  Лугой (видимо недалеко от моста на улице Павловского)

Скотобойня (в районе улицы Усчилужской)

Стадион

Тир

Тюрьма

Школа № 1 (предположительно на улице С. Бандеры)

Школа № 2 (предположительно, в районе площади Героев)

Школа Подхорунжих Резерва Артиллерии (ШПРА)

Шуцполиция (в районе улицы Коперника) рядом с жандармерией

Фотографии в качестве иллюстрации материала:

Военный городок на Ковельской
 
Ковельская улица (справа видно здание кинотеатра)

Казармы на улице Устилужская (современное фото)

Луцкая улица

Железнодорожный вокзал

Водоразборная колонка

Очередь за водой

Коллективное фото выпускников ШПРА

Современное фото здания бывшей тюрьмы

Гарнизонная кирха (Храм Св. Георгия)

Гимназия
 

Главная площадь

Городская управа и Дума

Бойня 
 
Городской мост
 
Парк над рекой
 
Купание в Луге
 
Украинская школа
 
Фарная площадь 
 
Улица Фарная
 
Кафедральная улица
 
Изучив карту современного Владимира-Волынского делаю вывод, что большинство из описанных событий происходили, главным образом, в центральной части города.
Дом, в котором проживал мемуарист, вероятнее всего находился в районе пересечения современных улиц Князя Романа (ранее - Водопойная) и Князя Мстислава (ближе к реке Луга и современной улице С. Бандеры).
 
Для дальнейшего развития темы "Лагеря советских военнопленных в г. Владимире Волынском" представляет интерес тезис, что комендатура офицерского лагеря находилась на улице Кафедральной (т.е.  вне границ самого лагеря, независимо от того, в каком из двух  военных городков он факти чески был развернут).
Комендатура офицерского лагеря находилась в 15-ти минутах ходьбы от дом автора (или приблительно на расстоянии одного километра).
Представляется, что расстояние от дома автора до любого из военных городков была существенно бОльшим.
 
 
 
 
 
 
 
 
 

 

 
 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Категория: Мои статьи | Добавил: Аркадий1946 (23.12.2016)
Просмотров: 607 | Теги: офлаг XI-A, военнопленные, комендатура офлага XI-A, фадлан, колотуша, В. Волынский | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Вход на сайт
Поиск
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • База знаний uCoz